— Ким, ну ты же старый, опытный камикадзе. Надо бы понимать простую вещь: по большому счёту, местные в любом городе своего города не знают вообще. Вот дом, вот продуктовый, вот маршрутка до рынка, вот маршрутка до работы. Вот и весь город, чего голову забивать. А когда ты приезжий и постоянно меняешь съёмные квартиры, картина города у тебя в голове чутка шире основных улиц. И актуальнее, чем у старожилов.
Одобрительно хмыкнув, Кондратий долил остатки. Вышло по половине стопки. Как раз, по ощущениям, ровно — чтобы утром хорошо проснуться.
Не успели выпить — у меня зажужжал телефон. Взглянул на экран, улыбнулся непроизвольно.
— Да?
— Тимур, у тебя всё хорошо? — спросил обеспокоенный голос Изольды.
— Да норм. Мы тут с ребятами… отдыхаем.
— С какими ребятами?
— С обходчиками.
— Далеко? Тебя забрать?
— Не надо, доберусь.
— Буду ждать на ресепшене.
— Да зачем? Ложись спать.
— Ты мой подопечный. Ты новенький. В городе неспокойно. Я тебя дождусь.
— Ладно. Скоро буду.
Опустив телефон, я обнаружил, что обходчики истолковали услышанное верно и начали сворачиваться. Девушка принесла счёт, Кондратий не глядя оплатил. Я отметил, что у меня таки осталось множество вопросов касаемо нашего околопризрачного бытия. Деньги, например. Понятно, что деньги — тлен, и всё такое. Но этот тлен надо где-то брать. Откуда-то же он на карточке берётся. И какие-то документы, наверное, у видящих есть. Такие, которые при проверке не вызовут вопросов.
— Подвезу тебя, — сказал Кондратий.
— Да я пешком, тут недалеко. И вам, мужики, советую такси взять.
Обходчики переглянулись и заржали. Я причины смеха не понял. А Кондратий хлопнул меня по плечу.
— Идём. Фокус покажу.
Мы упаковались с Кимом вдвоём на переднее широкое сиденье. Кондратий сел за руль, запустил движок. Меня терзали сомнения.
И вдруг мир переменился на призрачный. В этом призрачном мире фургон беззвучно выехал с парковочного места и не то поплыл, не то полетел по пустой дороге.
— Других машин — раз-два и обчёлся, — пояснил Кондратий. — Пешеходов — только пустышки. Даже если в дом врежешься, ничего страшного не будет.
— Ловко, — оценил я. — А, это… Давно спросить хочу. Что вообще происходит с материей, чисто физически, когда она переходит в призрачный мир?
— Ну, когда среди нас окажется какой-нибудь именитый физик — так сразу его и спросим, — фыркнул Ким. — Хочешь — сам займись. Времени много, библиотеки поблизости есть. Изучай вопрос, делай опыты. Лет через — дцать с авторитетным видом скажешь нам, что с материей происходит бла-бла-бла. Мы покиваем, похлопаем.
— Нелюбопытные вы… — расстроился я.
— А ты знаешь, как в твоём телефоне электричество из розетки превращается в картинку на экране? — парировал Кондратий. — Можешь мне во всех деталях расписать, как кофейный автомат понимает, что стаканчик полон, и нужно остановиться? Или как лифт работает?
— Ты не понимаешь, это другое!
— Вот то-то же. «Нелюбопытные»… Если все целыми днями будут разбираться, как всё вокруг них устроено — кто ж работать-то будет?
Меня высадили на парковке. Я помахал отчалившему призрачному экипажу и вошёл в отель. Изольда, как и обещала, ждала меня на ресепшене. Читала книгу.
— Жив, здоров, вернулся, — доложил я. — Чего читаешь?
Изольда молча показала обложку.
— Гоголь? Серьёзно?.. Живёшь среди призраков, и тебе интересно про это ещё и читать?
— Я читаю переписку. Интересно понять человека. Предположить, что с ним случилось в итоге, кем он стал.
— И какие идеи?
Изольда задумалась, глядя чуть вверх, и улыбнулась.
— Я думаю, он вознёсся с небольшой помощью видящих. Был у него период, когда стал бы пустышкой. Был и другой — когда мог бы стать пожирателем. Но в конечном итоге пришёл к Свету. Вот поэтому, кстати, мы и не любим убийц. Они часто не дают людям шанса на исправление.
— Угу, и ещё они — убийцы, — добавил я.
— Верно. Как успехи?
Я коротенько изложил наши успехи, но особый упор сделал на умозаключения. Изольда выслушала со всем вниманием и вновь задумалась.
— Знаю на Черняховского одну заброшку. Хорошо подходит, постоянно на виду.
— Угу, тоже о ней думал. Но — вряд ли. Маэстро не стал бы забивать стрелу в Реадовке, зная, что я точно пойду мимо.
— А может быть, наоборот, рассчитывал именно на такой ход твоих мыслей. Хорошо её там спрятал, так, что ни отзвука. В общем, я бы проверила. Давай завтра сходим вместе.
— В смысле, ты и я?
— Меня выперли в отпуск, — развела руками Изольда, держа в левой книжку. — И я — твой наставник. Что тебя так удивляет?
— Ну, это… Это же, как бы, не вполне наша работа. Ты не попытаешься меня отговорить, там?
— Нет, — просто сказала Изольда. — Только с утра первым делом пообщайся со своим клиентом. Он не выходит, не звонит, не ест… Ему, конечно, не нужна еда, он — душа.
— Он раскатал меня в шахматы больше сорока раз, — загрустил я.
— А я однажды выслушала от своего клиента курс лекций по картам Таро. Никто не говорил, что у нас лёгкая работа.
— Ясно. Ладно, качну какое-нибудь шахматное приложение на телефон, буду читерить.
