В круг верхом на жеребце въехала Арья, сжимавшая другой конец копья. Ошеломленный Бильгрен, нанизанный на копье, отдернулся назад и упал на торговый фургон. С щитом Соловья-и-Луны в одной руке и копьем в другой, Арья как детей расшвыряла следопытов своим огненным взглядом и куда более действенными копытами боевого скакуна. Когда копье освободилось, она взмахнула им, описав широкий полукруг и сбив полдюжины противников с ног.
— Вставай! — крикнула девушка Путнику. Рыцарь опустила копье и потянулась вниз.
Каким-то чудом Путник смог собраться с силами и встать на одно колено. Он схватился за ее руку и оттолкнулся от земли, когда она потянула. Вместе они смогли усадить Путника на лошадь. Арья крикнула, конь промчался между двух следопытов, швырнув их на землю, и поскакал прочь, на юг к центру Куэрварра.
— Шлюха! — раздался возглас Мериса. В наездников полетел легкий топор. Арья подставила щит, и топор отскочил от эверлундской стали.
— Ч-что ты делаешь? — выдавил Путник, по его подбородку стекала кровь.
— Мой черед спасать тебе жизнь! — с радостным задором ответила девушка. Она вновь натянула поводья, и лошадь перешла на полный галоп.
— На запад… — пробормотал Путник. — Моя роща…
Арья кивнула и направила скакуна к городским воротам.
Люди Мериса со всех ног пустились в погоню. Когда между створками старых ворот оказалась натянута веревка, почти полдюжины попались на эту уловку, налетев на нее грудью и оказавшись на земле. Веревка опустилась, когда двое мужчин в перевязях Рыцарей в Серебре вышли из-за ворот.
— Не знаю, как тебе удалось уболтать меня на это, Дерст, — сказал тот, что выше. — Прикрывать их отход…
— Старый трюк про честь и долг, — ответил его товарищ с плутоватым лицом. — Ты каждый раз на него покупаешься.
Вращая две парных булавы, Барс невесело засмеялся, признавая правоту друга.
— Оставайся со мной, Путник, — прошептала Арья, поразившись, как обеспокоено прозвучал её голос.
Они вылетели за главные ворота Куэрварра, не остановившись, когда стражники бросились в грязь от неожиданности. Быстринка, уносившая двух наездников, с негромким ржанием погрузилась в неприветливый холод.
Арья боялась за вцепившегося в её запястье раненного мужчину сильнее, чем опасалась любой погони.
Эта хватка необъяснимым образом сильно её отвлекала, но, пока они скакали, руки стали скользить и захват слабел с каждой потерянной Путником каплей крови. Так что, хотя его прикосновение неописуемым образом волновало девушку, оно же вынуждало спешить. Рыцарь раз за разом пришпоривала Быстринку, направляясь на юг.
— Выпей это, — сказала Арья, протягивая спутнику зелье с пояса. Пузырек был помечен руной детека51 как целебный. Путник проглотил молочную жидкость и едва не подавился, но от снадобья по телу разлилось исцеляющее тепло.
— Это немного, но Быстринка за ночь домчит нас в Серебристую Луну…
— Нет! — прошипел призрачный воин так хрипло, что Арья испугалась. — Нет… я не могу… покидать…
Арья открыла рот, чтобы возразить, но потом закрыла опять.
— Ладно, хорошо, — сказала она. — В таком случае куда?
— На запад… ответил Путник. — На запад, к моей роще…
Он погрузился в молчание.
Испугавшись, Арья начала спрашивать, в сознании ли он, и жив ли вообще, но Путник тут же прислонился лбом к ее крепкой спине, шепотом повторив свои указания.
Арья повернула кобылу направо, к Тёмным Рощам.
— Ничего, старушка, мы будем в порядке, — пробормотала она лошади, поглаживая гриву. — Никто не догадается, что мы направимся туда, где ты не можешь скакать.
Они вломились в лес, оставив дорогу к Серебристой Луне — и безопасность — позади.
Следопыты Грейта всю ночь провели на ногах, стучась в двери домов и расспрашивая горожан в поисках двух рыцарей — толстого и худого. После короткой схватки рыцари исчезли, и, как грейтовы слуги не старались, охотники нигде не могли их найти. Проклятья, богохульства, причитания, вздохи, даже лязг оружия наполняли воздух, и в Куэрварре вряд ли кто-то спал.
Тем временем на окраине города, под козырьком крыши конюшен Баллота Фейнога, раздавались громкие проклятия, казалось, исходившие из ниоткуда. Бездомный пес, услышав ругательство, взвизгнул и отскочил от невидимой преграды, в которую уткнулся его нос мгновением раньше.
— Дерст, во имя девяти кругов, ты где? — громко вопрошал Барс. Невидимый паладин шевельнулся и потерял равновесие, едва не обрушившись на мостовую. В конце концов, он не видел своих ног.
— Вообще-то прямо здесь, — раздался голос позади него. От неожиданности Барс подскочил, а потом упал.
— Бешабовы рога! — Барс прикрыл рот ладонью, будто пытался запихнуть обратно богохульство. Поскольку рук он тоже не видел, то попал себе прямо в невидимый глаз.
— Да следи же за собой, болван, — сказал Дерст. — Ты почти раздавил меня!
— Я не могу следить за собой, оркоголовый! — воскликнул Барс. — Твои проклятые Тиром зелья сделали нас невидимыми, забыл?
— Ну, на самом деле… — уступил тот, — невидимость всегда казалась мне удобной, а тебе?
