Вторая встреча со Слэйн Хэйс произошла спустя месяц на съемочной площадке, где у меня брали интервью. Понедельник, несколько интервьюеров с тупорылыми вопросами, и я, как попугай, отвечающий на них. В основном о группе, музыке, фанатах, новом альбоме и, конечно же, любви. На последнем вопросе я веселился и отшучивался, пока не задали его в пятый раз за день, тогда терпение лопнуло.
— Да чо вам спросить больше нечего? — грубо бросил, глядя на сжавшуюся девушку. — Эту дичь впаривают за сегодня пятый раз. И в пятый раз отвечаю: понятия не имею, что такое любовь, и бабы постоянной тоже нет. Можешь так и написать.
— Тогда что вас связывает со Слэйн Хэйс? — пискнула испуганно шатенка, робко поднимая глаза.
На несколько секунд я замешкался, слыша знакомое имя, но на лице не дрогнул и мускул.
— То, что может связывать нас, если я сейчас посажу тебя на стеклянный столик, — мило улыбнулся, видя, как краснеет до кончиков ушей интервьюер. Ставить в неловкое положение таких цып и видеть, как метаются их глазки от смущения, доставляло удовольствие. — Сечешь, детка?
— Значит, вы не отрицаете, что между вами что-то есть? — допытывалась пунцовая, как спелый помидор, шатенка.
Я наклонился, загоняя девушку в еще большую краску, и криво улыбнулся:
— В шоу-бизнесе все имеют друг друга. Ничего нового ты не услышишь. Интервью закончено.
— Но…
Я вышел из помещения, оставляя недоумевающий персонал, и направился в курилку. Пока никотин наполнял легкие, а взгляд равнодушно бродил по виду за окном, за спиной раздался знакомый голос, которому я совсем не удивился.
— Какой ты нервный и напряженный.
Слэйн стояла, прислонившись к стене, облаченная в черный готический наряд, который оттенял ее матовую кожу. Высокие сапоги с заклепками, словно вторая кожа, облегали стройные ноги, короткое платье подчеркивало глубокое декольте, шею обвивал чокер с небольшими шипами. Оценивающе пробежал глазами по фигуре, задерживаясь на губах, и встретился с холодными топазами.
— Только утро понедельника, а мой мозг уже поимели пять раз.
Хэйс тихо рассмеялась, достала сигареты и произнесла с долей сарказма, выпуская из пухлых губ дым:
— Бедный малыш. Тогда тебе надо расслабиться.
Я медленно подошел к ней и провел не спеша ладонью по бедру, где красовалась тату с кроваво-черными розами. Заглянул в холодные аквамариновые глаза и шепнул:
— Поможешь?
Обхватил ее ногу, задирая короткое платье, и прижал к себе, проводя носом по шее и вдыхая еле ощутимый аромат сирени. Губы скользнули вдоль линии скулы и словили прерывистое дыхание. Сигарета тлела в тонких пальчиках, и пепел осыпался на светлую плитку. Я взглянул в сверкающие голубые озера, окунаясь в пробирающую до костей глубину, а пальцы подобрались к горячей промежности.
— У меня сегодня концерт, — раздался безразличный голос Слэйн возле щеки, обжигая кожу. — «Вайпер Рум», 8:00 рм.
Она убрала мою руку, поправила ажурное платье, выкинула окурок в пепельницу и вышла из курилки, даже не оглядываясь.
В этом вся Слэйн Хэйс: она любила дурачить мужчин, обводить вокруг пальца, играть не только на гитаре, но и на нервах, и пробуждать самые пошлые фантазии своим внешним видом. Ангельская внешность давала возможность вводить в заблуждение и распускать разные слухи, но я знал и убедился, что она отличная обманщица.
Возможно, если бы не встреча в здании МТВ, я бы не поехал в Западный Голливуд и не сидел в «Вайпере», потягивая пиво и наблюдая за ней. Я не слушал композиции «SPLIT», не следил за творчеством, зная только общепринятые факты про основание группы и участниц. Мы иногда пересекались на тусовках, но лично не были знакомы. Только Голливудские холмы знали о новогодней ночи и нашем маленьком секрете.
Полумрак бара и надвинутый капюшон скрывали мое присутствие, что играло только на руку. Все внимание было сосредоточено на блондинке с микрофоном в одной руке и сигаретой — в другой. На Слэйн красовалась короткая кожаная юбка, топ, а волосы подобраны на макушке. Снова одетая в черное — цвет ее души. Она обводила притягательным взглядом публику, словно заманивала в сети, и пронизывала грудным хриплым голосом, вызывая на коже приятные мурашки.
— Мой Бог ниспослал лучшего наркотического друга, скелет шепчет мне на ухо: «Идем со мной до конца, всматривайся в бездну вместе со мной. Тебе хочется отпустить контроль? Интересно, насколько далеко лететь вниз». (слова из песни Phantogram «You Don't Get Me High Anymore»).
