— У Коди острый лейкоз, в этой стадии бывают осложнения, — произносит спокойно врач, пока меня разрывает на части.
— Какие… какие осложнения?
Мужчина коротко вздыхает, в глазах мелькает печаль, и это подкашивает мою уверенность.
— Скажите, почему я не могу увидеть брата, — собираю последние силы и ищу в его глазах ответ.
— Ливия, — он делает паузу, проводит ладонью по лицу и снимает очки. — Пока что, к сожалению, Коди нуждается в изоляции. К нему допускается только мед. персонал.
— Почему?
Глаза метаются по его уставшему лицу, но кроме сожаления я ничего не вижу.
— У Коди начала прогрессировать анемия и кахексия.
Все медицинские термины далеки от меня, но достаточно понять по голосу, что это плохо. Я вопросительно и испуганно смотрю на мужчину.
— Организм Коди перестал усваивать еду и препараты, сейчас он находится под капельницей, и его жизнь поддерживают витамины.
Прикрываю глаза и облокачиваюсь о спинку, теряя все слова и силы. Не может быть…
— Мы должны отложить операцию на некоторое время, Ливия, чтобы избежать геморрагического синдрома, то есть кровоизлияния в жизненно важные органы. Это может привести к летальному исходу…
Потом я потеряла сознание, мозг отказывался верить в страшные слова и диагнозы. Меня трусило от паники, и пришла я в себя, лежа на кушетке. Белый потолок, запах медикаментов, рядом, положив голову на руки, сидел Виджэй.
— Джей? — голос еще был совсем слабым. Я погладила его по спутавшимся волосам.
Брат поднял заплаканные красные глаза и прошептал:
— Прости, Лив.
— Все хорошо, — я постаралась улыбнуться, но попытка с треском провалилась. — Все будет хорошо, — уверяла его и себя. Как глупо…
Он крепко обнял меня, уткнувшись в волосы, а я повторяла эту фразу, пока вновь не уснула от усталости и беспомощности…
Стук в дверь отвлек от воспоминаний. Вытерла мокрое лицо и посмотрела на часы. Так поздно… Может, ошиблись? Но стук повторился снова, и я медленно пошла к двери, прислушиваясь и размышляя, кого принесло на ночь глядя.
На пороге стоял, опустив голову, промокший до нитки Оззи. Он упирался ладонями о стенку, капельки стекали по его волосам за ворот черной рубашки и падали на пол.
— Оззи?
Безжизненный и отстраненный взгляд заставил поежиться и нахмуриться. А с ним-то что случилось? Кажется, он должен развлекаться в клубе в обществе доступных девиц.
— Что ты здесь делаешь?
Мне вовсе не нравилась эта ситуация, не хотелось, чтобы нас снова кто-то застукал и донес Санди. Вряд ли менеджер еще раз «закроет глаза», а вылететь с работы — меньшее, что сейчас требовалось.
— Эй…
Оззи смотрел исподлобья, словно сквозь меня. Я скрестила руки на груди и раздраженно вздохнула. Сил ссориться и выяснять отношения еще с ним не было.
— Долго будешь молчать…? Что происходит вообще?
Парень отстранено взглянул и прошел в номер, оставляя меня в недоразумении. Я выглянула в коридор, дабы убедиться, что нас никто не видит, и закрыла дверь.
— Объяснись, пожалуйста, — настойчиво повторила, проходя в комнату. Оззи сидел на кровати, опираясь локтями в колени. Ответа я так и не дождалась. Угнетающее молчание заставляло еще больше нервничать и придумывать различные головоломки.
— Оззи, — я притронулась к его плечу и резко отдернула руку. Да он был ледяным! — Ты ненормальный?! Немедленно раздевайся! Заболеть хочешь?!
