Такси остановилось возле ресторана, я вышел на прохладный осенний воздух. Несколько шагов, и вот уже уютное помещение, а меня встречает администратор, вежливо улыбаясь.
— Добрый день. У вас заказан столик?
— Да, стол заказан на Арин О'Кифф, — бросил безразлично я.
— Следуйте за мной, — сказала девушка и провела меня между столиками. Друг от друга их отделяли плетеные перегородки, создавая видимость уединения.
Арин уже ждала. Она крутила что-то в пальцах и смотрела в окно, но, услышав шаги, обернулась, встречая мой напряженный взгляд.
— Могу предложить вам меню или вы готовы сделать заказ? — спросила официантка, нарушая давящую атмосферу.
— Кофе, — сухо произнес и с сарказмом добавил: — Что-то нет аппетита.
— Мне тоже, — беззаботно улыбнулась девушке Арин, вызывая своей улыбкой внутри неприятный зуд.
— Здравствуй… — я даже не мог вымолвить это слово, поэтому стиснул зубы, призывая спокойствие.
— Здравствуй, Габриэль, — прошептала она в ответ. Ее губ коснулась совершенно другая нежная и теплая улыбка, но для меня она сработала негативно, усиливая землетрясение.
— Не. Называй. Меня. Так, — выделил каждое слово, глядя прямо ей в глаза. Огонек сразу же погас, но она не выдала, что это ее задело. Да у Арин стальные нервы просто, а мне хочется перевернуть нахрен стол и заорать, чтобы она сказала, чего хочет, и убраться отсюда, зализывать снова раны.
— Как же мне тебя называть?
— Ты хотела встретиться и поговорить, — проигнорировав, задал свой вопрос, но Арин и бровью не повела, сохраняя на лице прежнее добродушное выражение, которое меня все больше выводило из себя. — Я здесь и внимательно слушаю.
Я откинулся на спинку кресла, тем самым пытаясь показать равнодушие. Официантка поставила две чашки кофе и удалилась. Арин придвинула к себе одну, опустив взгляд. Вблизи она выглядела так же, как я помнил. Только теперь нас разделял океан безмолвия и недопонимания, который создала она. Арин посадила меня в лодку и отправила в свободное плавание, только не указала курс, поэтому пришлось искать самому. И я прекрасно с этим справлялся десять лет. Теперь отсутствие родителей в жизни не страшило, как раньше, потому что я давно привык к одиночеству, заполняя пробелы музыкой, друзьями и весельем.
— Да, прости, — вздохнула она, слабо улыбаясь. — Наверное, у тебя множество вопросов.
Я только хмыкнул, заставляя взглянуть ее с недоразумением.
— Когда-то так и было, со временем остался только один, — ледяным тоном произнес, наклоняясь и подаваясь вперед. Я поставил руки на столик и сплел пальцы в замок, кладя подбородок. — Скажи, каково смотреть в глаза… сыну, которого ты бросила, ради сцены?
— Габриэль… — произнесла тихо Арин, но я качнул головой, поморщившись.
— Это имя в прошлом, я давно не Габриэль, не твой ангел… мама, — через силу кинул, с вызовом глядя ей в лицо. — Рай без ангелов… Знаешь, куда ты изгнала их? — я наклонился еще ближе и прошептал: — В Ад. Это сделала ты. Я давно нахожусь на обратной стороне Рая.
И все же я поражался железной выдержке, которой она обладала, не выдавая эмоций. Наверное, это заслуга Арин, что я умело использовал маски. Я ударял ее колкими фразами, но они разбивались о ее невозмутимое выражение. Только в глазах мелькало отчаянье, боль и испуг.
— Я знаю, что я поступила ужасно, по отношению к тебе…
— Ужасно? — перебил и скривился. — Ах, ну да, давай вспомним, что ты сделала десять лет назад, — я сглотнул и прищурился, — изменила отцу с музыкантом, ради достижения мечты.
— Ты не знаешь правды, Габриэль, — произнесла с мольбой в голосе Арин. — Дай возможность рассказать ее, исправить то, что я натворила когда-то давно.
— А ты не думала, что для правды бывает поздно? — безразлично посмотрел на нее и отпил кофе. — Не думала, что она бывает уже не нужна?
— Если ты здесь, значит готов меня выслушать. Принимать ее или нет, твое право, но я обязана рассказать, что случилось на самом деле.
— Будь я десятилетним сопляком, наверное, обрадовался, что мама вернулась и неважно, почему ушла. Наверняка у нее на то были свои причины. А сейчас, — я облокотился о спинку кресла и взглянул на ее напряженное красивое лицо. — А сейчас уже все равно. Я давно не ищу правды, меня вполне устраивает нынешняя жизнь.
— Каждый вправе искупить вину и рассказать то, что его гложет, — вымолвила пересохшими губами Арин, взяв кофе. — Я не могла этого сделать раньше, не лишай возможности сейчас.
Я несколько секунд смотрел в ее красивые зеленые глаза, вспоминая детство, но потом… Потом Арин оставила за собой лишь разбившиеся детские мечты. Я положил руки на стол и наклонил голову, разглядывая ее.
