– Сдался вам, – повторили медовые глаза. – Специально. Ну… Роберт Арманович, вы же слышали обо мне. Должны догадаться, что это сложно четверть часа убегать от громил по одной единственной крыше. Неужели вы думаете, что я не смог бы от них улизнуть до вашего приезда?
– Неужто? – хмуро сдвинув белесые брови на высоком лбу, на который свисала неровная челка светлых, почти пепельных от природы волос, сказал старший лейтенант.
Горностай осекся, поняв, что что-то не так, что-то изменилось во внешнем виде руфера. А когда заметил, то еле удержался, чтобы не покраснеть – наручники, секунду назад сковывавшие запястья Призрачного, лежали в раковине, а сам паренек, откинулся назад, приткнулся спиной к стене и сложил свободные руки за головой.
– Ты не мог поймать меня больше года, Роберт Арманович! С чего бы мне так глупо попадаться на этот раз?
– В самом деле… – медленно проговорив, Горностай на одном пальце поднял наручники из раковины. Остановил их на уровне глаз Грассо, словно хотел, чтобы тот надел их обратно точно так же, как и снял.
Призрачный чуть подался вперед, выхватил наручники у полицейского и вернувшись в предыдущую позу, раскрутил их на своем пальце.
– Просто я дошел до того, что мне нужна чья-то помощь. Мне нужен человек, который бы представлял власти и которому я мог бы доверять. Я случайно… – руфер сделал паузу, – птичка напела, услышал, что удачливый старший лейтенант назначен вести мое дело, разузнал о тебе и решил, что ты мне прекрасно подойдешь! Ты многое знаешь обо мне, не придется объяснять, а я теперь знаю о тебе. Ты, как и я, заинтересован в этом деле.
Горностай пропустил мимо ушей бесцеремонное тыканье со стороны Грассо, перейдя сразу к сути:
– Лично я уверен, что дело завершено. Я выбью из тебя признание и закрою его. Выгоднее не придумаешь.
– Я не признаюсь, – призрачный спрыгнул со столешницы. – Этого не будет. Через сорок восемь часов… нет, уже через сорок часов ты меня выпустишь. Улик у тебя нет, Горностай.
– Если ты это знал, зачем же тогда сдался? В обезьяннике погреться хотел, на чердаках холодно?
Руфер, стоя к полицейскому боком и опершись спиной о столешницу, покосился на полицейского.
– Я тебе сейчас кое-что скажу, Горностай. Дальше будет два пути. Либо ты мне поможешь и вытащишь этот город из дерьма… Либо…
– Либо?
– Либо мы с тобой больше не увидимся, и я продолжу свое дело без тебя.
Горностай некоторое время не отвечал. Наконец, он произнес:
– Так может, ты расскажешь, зачем я заперся с тобой здесь?
Не меняя позиции, призрачный заговорил:
– Ты назвал восемь точек, в которых я якобы что-то взорвал. Допустим… Давай пофантазируем, что взрывы совершил кто-то. Мы не знаем этого благородного человека, так что не будем переходить на личности. Да они нас и не интересуют. Ты же знаешь, что именно взорвано? Эти ребята сегодня на крыше, в костюмчиках по сотке «к» за каждый, ты же прекрасно знаешь, на кого они работают? Забудь, что они тебе сказали об оборудовании, посмотри на это с другой стороны. Наш город уже очень давно погряз в неконтролируемой преступности. Ваша же статистика говорит об этом. С некоторых пор… С некоторых пор я и сам веду статистику. Отслеживаю точки, где больше всего происходит нападений в нашем городе. Внезапных нападений на обычных людей. На семейные пары, не причинившие кому-либо зла, на детей, подростков, на обычных мирных жителей. Подозреваю, именно так наш благородный герой и ищет их оборудование. Я могу это предположить. Их антенны похожи на обычные, разница небольшая, очень трудно определить, какая антенна является обычной сателлиткой, а какая принадлежит им. Но наш герой научился это делать, не так ли? Эти антенны, которые… кто-то взрывает, излучают некие волны, что провоцируют выплеск агрессии у некоторых и без того неуравновешенных личностей. Тех, кто изначально предрасположен к агрессии. Я понимаю, тебе трудно в это поверить. Я сам не сразу к этому пришел. Трудно. В голове не укладывается, что над городом в несколько миллионов жителей кто-то уже много лет ставит эксперименты. Они тестируют на обычных жителях свое оборудование. Мы все здесь подопытные мыши. Представляешь себе, Горностай?
– Доказательства?
– Доказательства? – руфер повернулся к старшему лейтенанту. Его лицо было спокойным, почти даже умиротворенным. – Ты назвал восемь адресов, по которым произошли взрывы. Что тебе стоит, Горностай, залезть в свою базу и проанализировать данные по этим адресам за последние несколько лет? До взрыва и после? Лично мне хватило открытой статистики, чтобы понять, что взрыв какой-то антенны на крыше дома может привести к резкому снижению уровня преступности в данном секторе. И…
– Что и? – Роберт уже просчитывал в голове свои дальнейшие действия, и не был готов услышать то, что сообщил ему в следующее мгновение руфер.
– И, самое страшное, что ты знаешь, кому принадлежит это оборудование.
– Я думаю, что тебе все же полезно будет посидеть в обезьяннике, – отрезал полицейский, грубо выхватив из руки подозреваемого наручники и отработанным движением вернув их ему на запястья.
