Всего несколько секунд назад он думал о том, что заслонит девушку от наползающей змеиной армады и будет стрелять, пока не кончится заряд, а потом вместе с Радугой повторит судьбу отряда Корсакова, и судьбу Пламена, и Дуга – но мир повернулся новой гранью.
Радуга подтянулась на руках и вползла в отверстие. Он, упираясь подошвами и спиной в выступы стен, тоже начал взбираться к возможному спасению.
…Им пришлось довольно долго ползти, и страшно было думать, что впереди может оказаться тупик. Потом туннель расширился, они смогли подняться на ноги и, пройдя еще немного, очутились в небольшом зале с низким сводчатым кристаллическим потолком. Других выходов из зала не было. Это и был тупик…
У дальней стены алело в свете фонаря большое овальное пятно.
– Все правильно! – Радуга сжала его руку. – Путь сквозь Кровавую Лужу, Олаф предупреждал. Лео, я не ошиблась! Пойдем, окунемся…
…Их несло и крутило в красной мгле, и он боялся потерять Радугу, потерять оружие, захлебнуться в этом вязком теплом сиропе – но налетела вдруг волна и выбросила на что-то скользкое и упругое.
– И вот мы в лабиринтах Илиона, – пробормотал он, приподнимаясь и осматривая очередной удлиненный зал с лазурными светящимися стенами и гладким, черным, тускло блестящим полом, напоминающим спину какой-нибудь королевы рыб морских.
Радуга засмеялась и, сняв тонкую, но прочную перчатку, погладила его по щеке:
– Какой ты смешной мокрый! Хорошо хоть комбы наши не промокают.
«Ты тоже смешная», – хотел ответить он, но, посмотрев на девушку, прсмолчал. Кровавый сироп, не оставив следов, скатился с лица и серого комбинезона Радуги, собравшись в лужицы у ее коленей, и Радуга, с мокрыми рыжими волосами и бесшабашными зелеными глазами, была на удивление хороша.
– Почему ты без излучателя, сумасбродка? – спросил он строго и встал на ноги, с трудом сохраняя равновесие на скользкой податливой спине рыбьей королевы. – И вообще, как ты все-таки здесь оказалась? Кто тебя отпустил?
Радуга глядела на него, подняв загорелое посерьезневшее лицо.
– Лео, честное-пречестное слово, это очень долго. Только поверь, ни Пол, ни Скобин здесь совершенно ни при чем. Просто мне немного повезло, вот и все, а времени было в обрез. Совсем не было времени, можно сказать. Ну хочешь, рапорт подам, когда вернемся, а?
– Рапорт ты обязательно подашь, – жестко сказал он и подумал: «Если вернешься. Если вернемся…»
– Хорошо, – покорно ответила Радуга, натянула перчатку и подала ему руку, чтобы он помог ей подняться. – Только…
Вдруг ожила, задрожала, пошла волнами черная спина диковинной рыбы. Радуга провалилась в разверзшуюся яму, и края ямы почти мгновенно сомкнулись над ней, будто захлопнулась огромная кровожадная пасть. Он успел вцепиться в ладонь девушки, одиноко и жутко торчащую из черноты, и, падая, дернул спусковой рычаг, целясь в сторону от того места, где исчезла Радуга. Ахнуло, забулькало, судорогой заплясала чернота, лопнула переспелым арбузом – и он полетел в нее, держа, изо всех сил сжимая ладонь Радуги.
Упали они во что-то мягкое, в пух не пух, снег не снег, мельтешило вокруг что-то белесое, как пыль на равнине, щекотало лицо, опадало медленно в полной тишине. Фонарь и здесь не понадобился – разливался в пространстве тусклый свет, тонул вдалеке в тусклых стенах.
Радуга, вновь сняв перчатку, растирала кисть руки, он осматривался, настороженно поводя стволом излучателя из стороны в cтoрoну.
– Пропадем мы здесь без подмоги. Мне кажется, мы у них как на ладони. Ты хоть сообщила?
– Скобин должен навести второй ударный, – отозвалась девушка и поморщилась, продолжая потирать руку. – Ну у тебя и хватка, Лео. Куда там бульдогам! Но все равно спасибо.
Он не успел ничего ответить, потому что застучали вдруг в тишине невидимые молоточки, размеренно, негромко: «Тук-тук… Тук… Тук-тук… Тук…»
– Это еще что за напасть? – он опять вскинул излучатель.
Радуга сделала большие глаза и приложила палец к губам:
– Т-с-с! Ты что, раньше никогда не слышал?
Он пожал плечами.
«Тук-тук…Тук… Тук-тук… Тук…» – продолжали на одной ноте постукивать молоточки.
– Разве ты не был в Доме Хранителей?
– Нет. Я обеспечивал безопасность. А при чем тут Дом Хранителей?
– При том! – Рапуга изящно, как кошка, вскочила и осторожно направилась на стук. Прошептала, обернувшись: – Я слышала там, в Доме, только тогда еще не знала. Никто тогда не знал, даже Скобин. Это стучит Елена!
– Навести, навести нечем! – с досадой проговорил он. – И Парисы местные с Гекторами, поди, не дремлют, а нам с тобой и коня деревянного не из чего соорудить. – Он взял излучатель наизготовку. – Давай руку и ни шагу от меня!
…Медленно и неуклонно сгущалась вокруг темнота.
– Стой, что-то неладно, – сказал он и включил фонарь. Но ничего не увидел – чернота сделалась совершенно непроницаемой, сразу и полностью растворяя свет фонаря. – Опять что-то новенькое?
Радуга сжала его ладонь:
– Лео, идем на звук.
«Тук-тук… Тук… Тук-тук… Тук…» – все так же монотонно стучали молоточки.
