— Это вам за информацию, — я достал из кошелька пятирублевую купюру и протянул ему.
— Вот спасибо, господин! Век вам буду благодарен, — он быстро взял деньги и поклонился.
Я сел в такси и задумался, как поступить дальше: вернуться в академию или поехать следом за табором. У меня не было номера телефона цыганки, поэтому я не мог ей позвонить. А с Петербурга они могут еще куда-нибудь поехать, поэтому найти их будет очень трудно. Я решил, что если все не выясню, то не успокоюсь.
— Мне нужно найти цыганский табор, который стоял здесь. Мне подсказали, что они поехали в Петербург. Поможете их найти? — спросил я у таксиста.
— До Петербурга? Хм, если это цыгане, то далеко они не уехали. Наверняка у каждого поселения останавливались и вешали лапшу людям на уши… Хорошо, поехали. Но сразу предупреждаю, что придется раскошелиться, — он посмотрел на меня через зеркало на лобовом стекле.
— Не волнуйтесь, деньги есть, — кивнул я.
Вскоре мы выехали на трассу, ведущую в Петербург. Я боялся, что мы проедем мимо табора, поэтому заставил водителя заезжать в каждую деревню и спрашивал у местных, были ли цыгане. Те отвечали, что они пару часов постояли и уехали.
В пятом населенном пункте мы их нашли. Цыгане не разложили свои шатры, а просто стояли на улице и гадали людям по руке. Я сразу увидел Мирелу, но она разговаривала с толстушкой, которая на глазах расцветала. Встав чуть поодаль, я принялся ждать. До меня долетал их разговор.
— А если я за ним в командировку поеду?
— Конечно, езжай. Куда он, туда и ты. Счастливая будешь, — поцокала языком цыганка, вглядываясь в пухлую ладонь.
— Прямо сегодня к нему идти?
— Сейчас иди. Вещи возьми и иди. Даже не задумывайся, — кивнул Мирела и отпустила руку.
Радостная толстушка протянула цыганке деньги, а потом торопливо зашагал вглубь деревни.
— Ты всем такие сладкие речи льешь? — с усмешкой сказал я и подошел к ней.
Цыганка развернулась, узнала меня и с улыбкой подмигнула:
— Знала, что придешь. А сладкие речи я лью только тогда, когда в них уверена. Она с любимым два года счастливо проживет. Потом его в лесу деревом убьет, а она замуж за другого выйдет и всю жизнь будет мучиться. Он ее будет бить, терзать, ненавидеть, а она зубы сожмет и будет жить так до самой старости, вспоминая только эти два года с любимым.
— А почему ты ей не скажешь, чтобы она за того урода замуж не выходила? — удивился я.
— Зачем? Это ее судьба.
— А мою судьбу знаешь?
Она внимательно посмотрела на меня и кивнула:
— Знаю, но не скажу.
— Почему?
— Не в моих правилах. Я могу тебе только глаза открыть на то, что было, и правильный путь подсказать. А как дальше все повернется, только тебе решать. Каждый день мы принимаем сотни решений, которые меняют нашу судьбу. Ты бы мог вернуться домой, а не искать меня. Это решение уже повело тебя по правильному пути.
— Откуда ты знаешь, какой путь правильный, а какой нет? — удивился я.
— Правильный тот, что приводит к счастью.
— Тогда почему ты девушку не направила на правильный путь? — меня никак не отпускала эта ситуация с толстушкой. Жалко ее стало.
— Направила, — упрямо заявила она. — Она сомневалась, ехать за ним или нет. Если бы она не поехала, то у нее не было отдушины в виде воспоминаний о счастливых днях, поэтому через несколько лет после замужества добровольно наложила бы на себя руки. А ей еще нужно человека родить, который сильно повлияет на жизнь других людей. Все взаимосвязано.
Я посмотрел вслед толстушке, которая уже черным пятном виднелась вдали, и кивнул.
— Возможно, ты права.
— Пойдем ко мне, поговорим, — кивнула она на вагон, прицепленный третьим к одному из грузовиков.
Я подняла по узкой лестнице вслед за ней и оказался в довольно уютном домике, в котором было все необходимое: кровать, стол, шкафы и туалет. Мирела достала карты, села за стол и принялась перетасовывать их, не спуская с меня пристального взгляда.
Я опустился на табуретку напротив нее и спросил:
— Почему ты не смотришь мою ладонь, а гадаешь на картах?
— Ты — иномирец, поэтому это тело не может мне рассказать о твоей жизни.
— Как ты это поняла?
— Ты светишься не так, как остальные. Твоя душа неземная.
Она бросила на стол три карты и продолжила тасовать.
— Про моего отца откуда знаешь?
— Карты разложила и увидела, — она снова бросила на стол три карты.
Я больше не стал задавать вопросов, а терпеливо ждал, что она сама скажет. Между тем на стол легла еще одна тройка, и цыганка наклонилась над картами.
— Ты пришел, чтобы узнать про отца. Ты хочешь найти убийцу. Как я и говорила, он объявился.
— Да, мне позвонил один человек. Но я не понимаю, зачем ему убивать моего отца?
— О-о-о, это издалека идет, еще до рождения твоего отца и даже твоего деда. Что именно было, я не знаю, печати стоят. Могущественный маг был в том роду и все, что творил, закрыл за семью печатями. Но этот человек решил доделать то, что началось много лет тому назад. Я уже говорила, что он опасен для всей твоей семьи, но первым в его списке — ты, как самый сильный.
Она подняла на меня свое черные глаза и продолжила:
— Вижу, ты не можешь мне до конца поверить.
