— Конечно, нет. Мне нужны доказательства, — подтвердил я.
— Будут тебе доказательства. Зайди в его дом и найди древний артефакт, с помощью которого наложили проклятье на твоего отца. Если это сделал он, то мы может повернуть проклятие против него.
— Он тоже станет игроманом?
— Необязательно. Мы сможем наложить на него все, что угодно. Найдешь артефакт — принеси мне.
Цыганка достала из ближайшего шкафчика ручку и листок, что-то нарисовала и протянула мне.
— Он выглядит примерно так. Больше ничего о нем сказать не могу.
На листке был нарисован треугольник.
— То есть ты предлагаешь мне зайти в его дом, найти артефакт и принести тебе? Но как я это сделаю?
Я с трудом представлял, как могу попасть в дом Гориных. Тем более, с младшим Гориным мы недолюбливали друг друга.
— Я не знаю, но если ты хочешь доказательств, то сделаешь так, как я сказала. Но я бы на твоем месте его просто убила, — пожала цыганка плечами.
Я подумал, что она пошутила, но она даже не улыбнулась.
— Ладно, подумаю. Но я бы еще хотел поподробнее узнать о своей прошлой жизни. Можешь рассказать?
— Конечно. Прикоснись к картам и мысленно попроси показать твою прошлую жизнь, — она протянула мне колоду.
Я сделал так, как она велела и на стол снова легли карты. Цыганка разложила их определенным образом и склонилась, внимательно изучая. Прошло около десяти минут, прежде чем она заговорила:
— Ты был большим человеком. Тебя все боялись. Вот эта карта говорит о том, что выше тебя никого не было… У тебя было много женщин, которые рожали тебе детей. Почет, уважение, сила — с помощью этих слов карты описывают тебя… А еще ты -завоеватель. Карты говорят, что ты стремился увеличить то, что имел, и преуспел в этом… В первый раз вижу такой расклад. Никогда не встречала таких сильных людей, — призналась она и подняла на меня глаза.
— Ты говоришь общими фразами, — отмахнулся я, потеряв интерес.
— Карты большего не скажут. В отличие от твоей души. Ты можешь пробудить свои силы и воспоминания.
— И как это сделать?
— Я не знаю. Но все говорят, что мудрость хранится в книгах. Почитай книги.
— Какие?
— Я не знаю. Я не умею читать.
Я недоуменно уставился на нее, однако цыганка ничуть не смутилась:
— Мы и так знаем все, что нам надо знать, поэтому чтение не обязательно.
— Хорошо. Я попробую выяснить, как пробудить воспоминания. Еще что-нибудь хочешь сказать обо мне, а то таксист ждет.
— Нет, пока не хочу. Найди артефакт и принеси мне. Ближайшие две недели мы будет под Петербургом.
— А телефон у тебя есть?
— Нет, мы ими не пользуемся. Нам некому звонить. Табор — наше все.
Я встал и хотел выйти, но тут пришло в голову «позолотить ручку», поэтому полез в карман за кошельком.
— Не вздумай! Я твоя должница до конца жизни, — строго сказала она.
Я попрощался, вышел и направился к такси. Мне требовалось обдумать все, что она сказала. Она уверена, что отца убил Горин и посоветовала убить его. Как я могу убить человека, если нет доказательств его причастности? Нет, с этим надо сначала разобраться.
Я сел в машину и вытащил лист, на котором она нарисовала треугольник. И что это? Из чего оно сделано? Где лежит? Даже если я попаду к ним домой, то как мне найти эту непонятную вещь? Ходить по комнатам и рыться в шкафах?
В это время в нагрудном кармане зазвонил телефон. Это был проректор Федор Филиппович.
— Алло, слушаю.
— Константин, я отдал банку с кофе полиции. Они только что звонили и сказали, что там был яд. Притом очень сильный. Хватило бы глотка, чтобы вы умерли, — упавшим голосом проговорил он.
— И что дальше? — у меня непроизвольно сжались кулаки.
Какая-то сволочь хочет меня убить. Только попадись мне, голыми руками разорву! Неужели в этом тоже замешан Горин? Но за что ему убивать меня?
— Полицейские возбудили уголовное дело и начнут разбирательство. Я дал им ваш номер телефона. Они сказали, что завтра вас пригласит следователь.
— Понял. Что-нибудь еще?
— Мы тут с Владимиром Борисовичем поговорили и решили поселить вас в отдельном доме. Завтра можете заселяться в дом номер тридцать три. Ключ возьмете у Ивана Герасимовича, вашего вахтера. Также Владимир Борисович дал указание поставить камеры видеонаблюдения над дверью дома, чтобы мы смогли засечь непрошеных гостей. Надеюсь, вы не против?
— Нет, не против. Хорошее решение, а то меня уже начала напрягать нездоровая обстановка в вашей академии.
— Конечно-конечно, я все понимаю. Для нас безопасность студентов превыше всего.
Выключив телефон, я уставился в окно, за которым мелькали только темные стволы деревьев. Мыслями я снова вернулся к старшему Горину. Он предложил помощь. Может воспользоваться этим? Позвоню ему, скажу, что есть разговор и напрошусь к нему домой. А там осмотрюсь и, может, найду этот треугольник… Или что это такое?
