– Хм, ну, может, оно и к лучшему, – пробормотал он. – Директор школы принял меня на работу, так что я уже пару дней как ваш тренер. Строй своих бойцов – будем знакомиться.
С приходом Ямады-сана я как будто пару утяжелителей с рук сбросил. Все-таки тренировки членов моего клуба немного напрягали. Теперь же они стали более систематическими, более… профессиональными, скажем так. Как ни крути, а кендо – это все же не совсем мое. С появлением у нас тренера необходимость в кураторе отпала, его функции стал выполнять Ямада-сан. Именно он повез нас на небольшой турнир, последний перед национальным, где можно было расслабиться и поэкспериментировать. Что удивительно, мы даже выиграли, хотя никто из главных бойцов клуба в нем не участвовал. Ни я, ни Рензо, ни Хаякава. Я был рад и огорчен одновременно, ведь Ямада-сан на практике доказал, что хороший тренер даже за такой короткий промежуток времени может сделать раз в десять больше меня.
Больше всего повезло Хаякаве, для которого тренер стал манной небесной, меньше всего – Рензо, стиль которого новый тренер взялся переделывать полностью. Он и на меня косился, но, видимо, решил не лезть в то, что и так неплохо работает. Однако и я не был обделен советами, пояснениями и указаниями, что надо сделать и что желательно изменить.
– Твоя стойка отлично подходит для уколов, Окава-кун, – объяснял он как-то раз, – но ты владеешь только ею, и мне буквально глаз режут твои вертикальные удары. По горизонту ты еще неплохо работаешь, туда-сюда, во всяком случае, но в первую очередь мы должны поправить твои вертикальные удары.
И мы правили… пытались править.
– Да что с тобой не так-то?! – воскликнул тренер после моей очередной неудавшейся попытки сделать так, как он говорит.
– Я ведь вам говорил как-то раз, Ямада-сан, – опустил я синай, – у меня отсутствует талант к кендо. Полностью. Чтобы добиться какого-то результата, мне приходилось месяцами, а то и годами отрабатывать то или иное движение.
– То есть… полностью? – удивился он. – Знаешь, я поражен твоими достижениями, – провел он рукой по бороде. – Очень жаль, что мы не встретились с тобой в самом начале, тогда бы ты был сейчас раз в десять сильнее. Но не беда, – закончил жизнерадостно. – Даже в этой ситуации можно что-нибудь придумать. Положись на меня, Окава-кун, ты еще станешь сильней.
Куфуран, сволочь, я буду вспоминать тебе твое обучение вечно. Тоже мне, тэнгу-учитель… ты и в подметки не годишься Ямаде-сэнсею.
Больше всего прогрессировал Хаякава, и это было хорошо заметно. Можно сказать, что он становился лучше с каждым днем и очень скоро на равных фехтовал с Рензо. Последнего это очень раздражало, заставляя вкалывать еще больше. А ведь он еще и магии параллельно учился, и свободного доступа в тренировочные залы у него не было.
– Рензо-кун, – поймал я его как-то отдыхающим после тренировки.
– Окава-сан, – подскочил он с пола.
– Да ты отдыхай, – махнул я рукой. Он опустился на пол, и я присел рядом. – У меня к тебе важный вопрос, Рензо-кун. Чем ты собираешься заниматься после школы?
Настолько «учительский» вопрос немного сбил его с толку, отчего он даже затылок удивленно почесал.
– Не знаю, Окава-сан. Смею надеяться, – продолжил он осторожно, – вы сами мне скажете.
– Эх, – вздохнул я. – Даже если я соглашусь стать твоим сюзереном, это не значит, что я буду выбирать за тебя твой путь в жизни. У меня уже есть два личных вассала, и они собираются пойти по стопам родителей – один станет полицейским, второй займется семейным бизнесом. Но это только потому, что они сами того хотят. Ты же… ты слишком близко воспринимаешь кендо. Я рад тому, что у нас в команде есть сильный боец, но если ты не хочешь, как Хаякава, в будущем стать профессиональным кендоистом, совсем не обязательно выкладываться так сильно. То есть выкладываться надо, но ты с этим зашел слишком далеко. К чему такой фанатизм, Рензо-кун?
– Я… – не знал он, что ответить. – Я просто не хочу вас подвести, Окава-сан.
– Ты подведешь меня, если в какой-то момент просто сломаешься, – ответил я ему.
– Я не сломаюсь, Окава-сан, и не подведу, – ответил он серьезно.
– М-да, – пожевал я губами. – Чем бы ты, скорей всего, занялся, если бы мы с тобой не встретились? Семья тебе что-нибудь пророчит?
– Пока нет, – пожал он плечами. – А так… скорей всего, отправили бы в медицинский институт, а потом – в одну из наших клиник. Может, даже организовали бы ее для меня где-нибудь в Токио.
– И что ты об этом думаешь?
– Ну, – замялся он, – переезжать мне никуда не хочется, а насчет клиники я не против.
Как с ним, оказывается, сложно.
– Но сам-то ты что хочешь? Ты ведь неспроста ко мне пришел? Чего именно ты жаждешь достигнуть в этой жизни?
– Мастерства, – ответил он тут же. – В чем угодно, но я хочу быть если и не лучшим, то одним из.
– Как ты смотришь на то, – пришла мне в голову неожиданная мысль, – чтобы стать моим… целителем, наверное. Взять на себя ответственность за здоровье, как мое и моей семьи, так и всех тех, кто со мной связан?
