Сумирэ-тян выяснила, откуда идут слухи о нашем расставании. Оказывается, школьная братия таким образом отреагировала на нахождение рядом с ней Умехара. Будь он не так популярен – и слухов не возникло бы, а так людей не могло остановить даже понимание того факта, что он секретарь школьного совета, а секретарь и председатель совета так или иначе постоянно будут появляться на людях вместе. Или оставаться в кабинете – решать свои дела. В основном, конечно, усердствовали девчонки, которые хотели «отжать» меня у Сумирэ-тян. И смех и грех, как говорится.
После ухода из клуба у меня образовалось чуть больше времени, которое я смог выделить на тренировки «Кен-но-иши», хоть про кендо и не забывал – впереди институт, и терять форму я был не намерен. Это Акира мог себе позволить забросить кендо, а мне еще долго зарабатывать репутацию. Такеши тоже ушел из клуба и, насколько я мог видеть, был этому рад, его кендо не привлекало. А вот кто окончанию клубной деятельности был не рад, так это Рензо, ведь находиться рядом со мной без клуба было для него затруднительно, и единственное, что я мог ему предложить, так это устроиться в мой ресторан. Где-где, а там я бываю часто. Рензо думал недолго, буквально несколько секунд, после чего спросил адрес ресторана, а уже через пару дней у меня появился новый официант. Правда, когда я вспомнил, что ему ведь платить придется, то сразу пожалел о своем решении. Уверен, он мог бы и за бесплатно там работать, но позволить себе этого я не мог. И по моральным причинам, и по причинам репутации.
Осенние региональные наша команда выиграла, и я не преминул сходить и поздравить их. Теперь можно смело говорить, что наша команда и без меня с Рензо – лучшая в регионе. Взяли мы и индивидуальный кубок, точнее, взял его Хаякава-кун. Нантай в турнире не участвовал, и шансы у простых ребят резко повысились. Возможно, он, как и мы, ушел из клуба для подготовки к экзаменам. Впрочем, на его причины, как и на него самого, мне глубоко плевать, и интересует он меня только в качестве потенциального соперника Хаякавы-куна.
Ближе к зиме, после осеннего фестиваля, Сумирэ-тян и остальные третьегодки из совета начали сдавать дела своим кохаям. Собственно, после фестиваля основные уходы из клубов и последовали. Кое-кто оставался до последнего, но в основном начали передавать посты кохаям. Учебный год близился к завершению, и даже я, нагруженный делами под завязку, начал ощущать атмосферу грядущего выпуска из школы. Последние месяцы перед вступлением во взрослую жизнь. Было немного грустно, но в то же время было чувство предвкушения.
Так как у школьного совета больше бумажной волокиты, передача дел происходила дольше и более суетливо, чем у всех остальных. Мы даже стали чуть реже видеться с Сумирэ-тян. У нее – школьный совет, у меня – ресторан и тренировки… Но все же хочу заметить – именно что «чуть реже». Бросать свою девушку один на один с ее проблемами я был не намерен.
Встал вопрос и об университете. Изначально я собирался пойти в токийский «Тодай», считающийся одним из лучших университетов страны, но дядя устроил чуть ли не истерику, не желая со мной расставаться. Как дите малое, ей-богу. Столько нытья я вообще в своей жизни ни от кого не слышал. Спасла ситуацию Кохана, заметив, что при моих планах мне нужен не «Тодай», а какой-нибудь спортивный институт. Тут-то я и призадумался. Мне ведь и правда нужно что-то такое – в «Тодае» я даже начальной лицензии тренера не получу.
– Но ведь нужные бумаги я могу получить и без института, – ответил я, немного подумав.
Дядя, стоящий чуть в стороне, в этот момент перевел полный надежды взгляд на юки-онну.
– Ну тогда вам и «Тодай» не нужен, – привела она контраргумент. – Уж что-что, а нужные бумажки я вам достать смогу. Что уж говорить про господина, – покосилась она на дядю.
– Любые! – припечатал он воодушевленно.
– Тогда тем более, – пожал я плечами. – В «Тодае» и знаний больше наберусь.
– Если вам нужны именно знания, молодой господин, – привела она еще один довод, – то домашнее обучение будет более продуктивно.
– Тебя послушать, так университет и вовсе не нужен.
– Не совсем так, – поправила она меня. – Общение со сверстниками и определенный жизненный опыт, сидя дома, вы не получите. Плюс – приобретение нужных связей, а в «Тодае» и в спортивном университете эти связи отличаются. Вы ведь не собираетесь становиться медиком, или чиновником, или менеджером, или политиком…
– Все-все, – махнул я рукой. – Твой ход мыслей я понял, – и, немного помолчав, добавил: – Я подумаю над твоим предложением.
– Да! – тихо, но очень эмоционально произнес дядя.
– Только подумаю, – повернулся я к нему.
– Хотя бы так, – отозвался он. – Заодно подумай о бедном единственном дяде, которому останется прожигать свою жизнь в пустоте и одиночестве.
– Вот же, – потер я переносицу. Это нытье меня уже успело достать. – Все, я тренироваться, – решил я закончить разговор.
