– Так, может, и нам потребовать миллионов пятьдесят за неуважение? – спросил босс якудза. – Ты дерзил не меньше.
– Но именно я Окава, а ты неизвестно кто, – возразил я.
– А я раза в четыре старше тебя, – ответил он на это. – Не умеешь вести себя, не требуй этого от других.
Ушлый старик…
– Ты босс, именно ты в ответе за своих людей.
– Я что, лично к тебе ходил ресторан громить? Поимей уважение к возрасту.
– Пять миллионов – мое к тебе уважение.
– Вот двадцать пять оставшихся тебе в качестве компенсации и положено!
– Сто миллионов и, так уж быть, раз я тоже был грубым, то всего двадцать сверху.
– Да это смех один – за какой-то там семейный ресторан такую сумму требовать. Тридцать миллионов – еще ладно, но не больше.
– Тридцать миллионов я получу, когда часы с ваших трупов продам. Не зли меня, старик, сто миллионов не обсуждаются, а за уважение по карманам похлопайте, там наверняка лямов пятнадцать найдется.
– Пятьдесят миллионов за все про все. На эти деньги ты еще один ресторан откроешь.
– Ты начинаешь меня утомлять, – вздохнул я. – Похоже, мы действительно не договоримся. Я что, на торговца похож? Сто десять миллионов – моя последняя цена.
В этот момент он что-то хотел сказать, но резко замолчал и, обдумав что-то секунд десять, выдал:
– У меня есть предложение получше. Я плачу тебе пятьдесят миллионов и отдаю хостес-клуб[37].
– Что? Да для чего он мне? – удивился я.
– Он в год зарабатывает пятьдесят миллионов, – ответил старик. – А под началом Окава будет зарабатывать еще больше.
– Ты мне его отдаешь или роду? – усмехнулся я.
– Тебе. Просто он стоит на границе моей территории и является объектом спора с нашими конкурентами. Тебя трогать не будут, клуб трогать не будут, выручка увеличится, а я избавлюсь от этой головной боли. И все рады. А если даже кто-то и рискнет тронуть клуб… Ты же у нас крутой, возьмешь с них еще сотню миллионов йен. Дополнительная прибыль.
Хм, удивил, определенно удивил. С одной стороны, на фиг уже мне новая головная боль, с другой – ресторан точно не прогорит. Правда, это небольшой мухлеж по отношению к заданию дяди… Но тогда и с якудза денег требовать не стоило бы.
– Что там с работниками и правами владения? – спросил я после небольшой паузы.
– Клуб наш, мы его не крышуем, – ответил якудза. – Все права передадим тебе. А работникам плевать, на кого работать. На тебя даже охотнее будут.
– То есть они не ваши люди?
– Только управляющая, – ответил он. – Можешь поставить свою. Я даже могу оставить ее там, пока будешь искать. Или и вовсе тебе ее отдать. Невелика потеря.
– Про магию там, поди, не знает никто? – набивал я себе цену.
– Управляющая – кицунэ, – удивил меня опять старик. – Эта их… как там? – слегка обернулся он к своему магу.
– Низшая.
– Да, низшая.
То есть умудрилась за что-то провиниться. Как правило, это заморочки оборотней, потому что за что-то серьезное провинившихся, как и везде, убивают. То есть работать с ней, скорее всего, можно… но проверить надо.
– Ладно, давай так. Завтра пришлешь в ресторан посланника, с которым мы договоримся о передаче пятидесяти миллионов, а насчет клуба дай мне неделю подумать. Но если что, лучше сразу приготовь еще шестьдесят. Совсем не уверен, что этот клуб мне нужен.
– По рукам, – кивнул старик.
После окончания разговора засиживаться я не стал. Выйдя в соседнюю комнату, молча махнул своим парням, которых окружили якудза. Почти дойдя до выхода, я резко остановился.
– Ты, – кивнул я знакомой морде, – где-то я тебя видел. О, точно, каппа. Это ведь ты на моего дядю нарывался несколько лет назад?
– Так я это… – встал огромный мужик. Точнее, каппа в образе простого мужика. – Я ж извинился… – начал он мяться.
– А, – отмахнулся я от него, – объясни лучше своему боссу, что на Окава наезжать чревато.
Я пару раз заглядывал в тот бар для ёкаев, и этот тип там завсегдатай, только потому и узнал, но в целом мне было плевать на него.
– Обязательно, Окава-сан, – поклонился каппа.
– Ладно, парни, пошли отсюда, – бросил я, выходя из помещения.
Дождавшись, когда молодой Окава выйдет из зала, каппа прорычал в никуда:
– Чё расселись, пшли вон отсюда.
После чего собравшийся народ без пререканий начал медленно расходиться, а сам каппа решил навестить своего босса. Осторожно открыв дверь и заглянув внутрь, он уже хотел что-то сказать, но его прервал другой мужчина.
– Окава не те, с кем можно торговаться, оябун[38], – сказал он, проходя мимо каппы.
– Что ты там замер, – отозвался босс, посмотрев на каппу, – проходи давай. Либо проваливай.
Каппа предпочел зайти.
– Повезло вам с мальчишкой, – произнес он, присев рядом с остальными, – он, как и его дядя, еще адекватен.
– А то я этого не понял, – хмыкнул старик.
– Теперь главное, чтобы тот самый дядя не узнал, что вы ему угрожали, – ответил на это каппа. – Говорят, он трясется над племянником, как будто тот хрустальный.
– Да ладно, – отмахнулся босс. – Если он такой адекватный, то ничего не будет. Что можете сказать конкретно по Окава? – обратился он сразу ко всем троим – каппе, тому, кто вошел перед ним, и помощнику-магу. – А то уж больно резко все началось.
