Призрак полностью

Отель, разместившийся в старинном кирпичном здании, внешне напоминающем школьное, и расположенный в лесу, был небольшим, но респектабельным. Маркус снял его целиком. Номера запирались настоящими ключами, а не этими дурацкими магнитными картами, ванные комнаты находились в холле. Настоящая старина. Выйдя из машины, я не сразу понял, обрадовало Анджелу мое появление или, наоборот, разозлило. Она взяла меня под руку и, тонко улыбаясь, повела в коридор. Анджела славилась тем, что могла уболтать любого. Никто не знал, что у нее на уме, тем более – на душе. Она была талантливой актрисой и опытной мошенницей. Пользуясь преимуществом возраста – нас разделяло около десяти лет, – она любила называть меня «малышом».

Мы молча прошли в ее номер люкс. Когда дверь за нами закрылась, Анджела пробежала пальцами по моим новым волосам и сказала, что помнит мое лицо даже после всех перевоплощений. Как-то раз, я тогда был новичком в «банковском деле», а она уже проматывала пятьсот штук, наваренных на афере с облигациями, мы с ней переспали. Это была ее ошибка, говорила она потом. Сейчас мы сидели в разных углах комнаты и просто беседовали. Было трудно привыкнуть к ее новому голосу, но пахла она по-прежнему. Табаком и маракуйей.

Вечером Маркус передал через портье приглашение собраться всем на лужайке у костра. Он представился, назвав себя по имени. Маркус. Я стоял рядом с Анджелой и слушал его туманные разглагольствования. Анджела смолила одну за другой и шепотом представляла мне специалистов по банковским грабежам, указывая на каждого дымящейся сигаретой.

Молодой и хорошо одетый красавец-блондин по имени Элтон Хилл был рулевым, иными словами, отвечал за автомобиль для бегства с места преступления. Он мог управлять любой тачкой – при условии, что у нее есть колеса и двигатель. Произношение выдавало в нем уроженца Калифорнии. Он говорил скрипучим голосом, плохо сочетавшимся с его лощеной наружностью. На нем были кожаные автомобильные перчатки, протертые едва ли не до дыр. Маркуса он слушал вполуха.

Рядом с ним стоял «медвежатник» Джо Лэндис. Медвежатники не вскрывают сейфы – они их взламывают. Редкий сейф способен выдержать их натиск. Джо – коротышка с большими глазами и маленьким ртом – был уроженцем Техаса: так сказала Анджела, сам бы я ни за что не догадался. Сегодняшний медвежатник должен владеть навыками программиста и подрывника. Специалистов, умеющих подбирать комбинацию цифр на слух и работающих кончиками пальцев, почти не осталось. Это вымирающее племя. Сегодня сейфы взламывают с помощью компьютера, волоконно-оптического кабеля, мощной дрели и самодельного нитроглицерина – так называемого супа. Медвежатники-любители часто глохнут, так и не успев освоить ремесло. Джо стоял в сторонке и старался не смотреть на остальных.

Неподалеку от меня расположилась профессиональная мошенница, китаянка Сю Мей. Стены ее дома, утверждала Анджела, сплошь увешаны магистерскими дипломами, да и внешне она была вылитая ученая дама. Впрочем, красивая. Смуглая кожа, мягкие как пух черные волосы… Она свободно владела несколькими языками и не расставалась с блокнотом. У нас она исполняла функции диспетчера и переводчика.

Рядовой состав был представлен Винсентом и Манчини – если верить Анджеле, родными братьями. Они не производили впечатления настоящих профи, но от рядовых, которые зарабатывают себе на жизнь кулаками, это и не требуется. Наша пара итальяшек с маслеными мордами, в одинаковых убийственно-зеленых галстуках, прямо-таки излучала крутизну. Они стояли плечом к плечу, прямо у огня, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Винсент говорил, Манчини слушал.

И наконец, мы с Анджелой.

Трудно подобрать слово, чтобы точно обозначить род наших занятий. Сами мы привыкли называть себя призраками. Мы с Анджелой были виртуозами перевоплощения. За последние годы я не менее сотни раз удачно смывался с места грабежа благодаря набору париков, фальшивых паспортов и водительских прав, а также краденых свидетельств о рождении. Но главным моим козырем оставалась самоуверенность. Человек-призрак должен двигаться, говорить и вести себя абсолютно уверенно. Пусть твое имя значится в списке особо опасных преступников, разыскиваемых ФБР, а фото валяется в каждом почтовом отделении от Бангора до Саут-Бич, если ты умеешь носить чужую личину и запасся необходимыми бумажками, можешь спокойно обитать на Парк-авеню, и никто никогда не усомнится в твоей добропорядочности. Люди видят только то, что ты позволяешь им видеть.

Мы с Анджелой – профессионалы обмана.