– Меня интересует кража автомобиля «Мазда-Миата» в Атлантик-Сити. Дело не раскрыто, об угоне было заявлено недели две назад.
В трубке стало очень тихо, как будто разговор прервался, но нет. Так работает голосовой модулятор. Он понижает естественный голос человека на несколько октав. Дешевые аналоги модуляторов в момент паузы усиливают фоновые шумы. Но мой собеседник пользовался дорогой моделью, которая полностью глушит фон, и ты слышишь мертвую тишину.
Голос на другом конце провода произнес:
– Есть два совпадения.
– Говорите.
– Зеленая «миата» 2009 года выпуска угнана в Маргейте восемь дней назад, белая «миата» 1992 года угнана вчера из центра города в Боргате.
Вторая машина не годилась. Слишком старая, чтобы ее протекторы совпали со следами на аэродроме, да и дата угона была неподходящей.
– Расскажите о первой, – попросил я.
– «Мазда-Миата», 2009 года, темно-зеленого цвета, номерной знак Нью-Джерси – икс-зет-ви – девяносто три эйч. Угнана с автостоянки возле Джером-авеню-парк восемь дней назад, в одиннадцать ноль-ноль. В последний раз была замечена вчера, около полуночи.
– Хорошо, – сказал я. – Можно удалить запись?
– Сделано. На жестком диске сохранится на случай, если когда-нибудь будут искать. Что-нибудь еще?
– Да, еще кое-что.
– Быстро.
– Можете сказать, кто заявил об угоне?
– Да, – ответил голос. – Человек по имени Гарри Тёрнер.
Проклятье!
Морено и Риббонс угнали одну из машин Волка и использовали ее для кражи. За каким чертом они это сделали? Мне это казалось совершенно бессмысленным. Мысль лихорадочно работала в поисках разумных объяснений, но ничего путного в голову не приходило. Может, Морено и Риббонс пытались пустить полицию по ложному следу? Если так, то это было несусветной глупостью. Или они выполняли приказ Маркуса? Нет, маловероятно. Чего они добились бы этим угоном? Разве только еще больше разозлили бы Волка.
Тупик.
Мне надо было ехать в нору Риббонса, но какое-то время я бесцельно мотался по городу, пытаясь проветрить мозги. Я жевал и пережевывал информацию, словно кусок жилистого мяса. Мозаика упорно не желала складываться в единую картину.
Я слишком глубоко погрузился в раздумья, а когда очнулся, то в зеркале заднего вида увидел белый «мерседес». Машина была с тонированными стеклами, но благодаря яркому солнечному свету я разглядел одинокий силуэт водителя. Голова едва торчала над приборной панелью, а руки лежали на руле в позиции «без пяти три». Лица не было видно, но, собственно, это мало что меняло. Я и так знал, что в машине человек Волка.
Как быстро! Я рассчитывал, что Волк выйдет на меня не раньше чем через пару часов. Впрочем, я был даже рад, что они снова сели мне на хвост. Раз они следят за мной, значит, я на правильном пути.
Я не стал отрываться от слежки и позволил ему тащиться за мной через весь город. Я поехал на юг. Он поехал на юг. Я свернул налево. Он свернул налево. Я как будто сознательно облегчал ему жизнь. Ехал медленно, заранее включал поворотники. Выбравшись на окраину, покатил вдоль побережья, свернув на узкое двухрядное шоссе, петлявшее по необитаемой болотистой низине, расчерченной протоками. Хотя на шоссе были и другие машины, белый «мерседес» предпочитал следовать именно за мной. Вскоре мы оказались в какой-то богом забытой глуши, и даже те редкие машины, что сопровождали нас в пути, куда-то исчезли. На дороге остались только он и я. Нас разделяло футов пятьдесят. Вокруг – ничего, кроме океана. Я не прибавил газу. Я вовсе не собирался отрываться от него. Нет.
Я хотел задать ему несколько вопросов.
Конечно, будь у меня оружие, ситуация значительно упростилась бы. Еще лучше, если бы все происходило не при свете дня, когда нас мог увидеть кто угодно. Дорога была пустынной, но на ней в любую минуту мог появиться случайный автомобиль. В этом и заключалась проблема. Мой план предусматривал выполнение ряда условий. И меньше всего мне хотелось, чтобы на меня настучал какой-нибудь добрый самаритянин, позвонивший по номеру 911 и вызвавший наряд полиции. Черт возьми, даже если мой план сработает, это не делает его менее рискованным. Мне не нужны лишние жертвы. По крайней мере, из числа тех, кто не сделал мне ничего плохого.
Я посмотрел на часы. Без четверти восемь утра. Бог ты мой! Мы уже почти час колесим неизвестно куда и неизвестно зачем.
Я убрал ногу с педали газа и позволил автомобилю катиться свободно.
Трюк, который я задумал, был чрезвычайно прост. На дороге мы были одни. Допустим, я останавливаюсь – скажем, забарахлил двигатель. Водителю белого «мерседеса» придется выбирать. То ли продолжать движение, оставляя меня позади и, значит, теряя из виду, то ли тормозить. В последнем случае стычка неизбежна. Я приготовился к разговору с водителем «мерседеса».
Мой автомобиль дрейфовал с минуту. Дорога была ровной и гладкой. Когда скорость снизилась до десяти миль в час, я включил аварийку и вырулил прямо на середину дороги. Ударил по тормозам и остановился. Двигатель заглох.
