– Что ж, вам не повезло, – сказал я. – Джек Мортон скрылся из города.
– Не смешите.
– Хорошо, ваша взяла, – сказал я. – Чего вы хотите?
– Я должна знать, где вы находитесь.
– Я все равно не скажу.
– Еще я хотела бы предложить вам сдаться полиции.
– Эта идея нравится мне еще меньше. И вообще, давайте начистоту, а? У вас есть ордер на мой арест. Поздравляю. Можно начинать торг. Я ведь все понимаю. Если бы вы хотели, чтобы полиция Атлантик-Сити меня арестовала, вы бы нашли меня по биллингу моего сотового, а не названивали бы мне. Вы умная женщина. Следовательно, вы хотите предложить мне сделку. Предлагайте.
– Почему вы думаете, что я не выяснила ваше местонахождение через биллинг?
Я поднял глаза к небу.
– Что-то не вижу над собой вертолетов.
– А что насчет патрульной машины?
– Хорошо, что сказали. Теперь я точно знаю, что это мне не грозит.
– Ладно, давайте о деле. Вот мое предложение. Отправляйтесь прямо сейчас в местное отделение ФБР. Оформите явку с повинной. Если окажете мне реальную помощь в раскрытии убийств в «Ридженси», обещаю, что два трупа в солончаках пройдут как самооборона. Если откажетесь, гарантирую два обвинения в убийстве при отягчающих обстоятельствах.
– Мечтаете увидеть меня в тюремной камере? Даже не надейтесь.
Я не хотел, чтобы мои слова прозвучали хвастливо, но получилось именно так, о чем я тотчас пожалел. Они выскочили сами собой. С другой стороны, в моей биографии пока не было ни одного ареста, и садиться за решетку из-за какого-то дурацкого ордера и не менее дурацкой полицейской облавы в мои планы уж точно не входило. Ребекка жаждет видеть меня в наручниках? Пусть попробует на меня их нацепить.
– Надеюсь, вы отдаете себе отчет в том, что делаете, – сказала Ребекка.
– Я не боюсь полиции.
– При чем тут полиция? Убитые мужчины работали на наркосиндикат Харрихара Тёрнера. Еще сегодня утром я думала, что на вас нет ничего особенного, только поджог одной из его машин. Но теперь люди Тёрнера мрут как мухи. Вы, кстати, не знаете, случайно, чем он занимался в прошлом?
– Слышал пару историй, – сказал я. – Почему вы хотите меня отмазать по самообороне?
– Эти двое давно под подозрением. Убивали людей, а трупы закапывали в солончаках.
– Ну, в таком случае мне больше нечего добавить.
– Если вы сдадитесь, я сумею вас защитить.
– Польщен, но нет. Как-нибудь уж сам за себя постою. Я вам попозже перезвоню, договоримся, где встретиться. Но в ФБР я не пойду и сотрудничать не стану. Меня вполне устраивает роль заинтересованного гражданина.
– Ничего у вас не выйдет. Вы в розыске.
– И благодарить за это мне следует вас, – сказал я. – Вы выписываете ордера на каждого, кто попадет под горячую руку?
– Только на тех, кого хочу поймать.
– Хорошо, – сказал я. – Обсудим это позже.
– Если вы не явитесь с повинной, наша следующая встреча состоится в зале суда.
Я бросил телефон в окно, и он перелетел через перила ограждения. Черт возьми, Ребекка Блекер была хорошим агентом. Я посмотрел на часы. Полдень.
Осталось восемнадцать часов.
Создание градостроительного проекта – не самоцель. Он разрабатывается для того, чтобы на карте города появились те или иные объекты: пригородная зона, жилой квартал, новый микрорайон и так далее и тому подобное. И проекты дешевого муниципального жилья можно только приветствовать, потому что они представляют собой альтернативу трущобам, но результат… Как ни прискорбно, он режет глаз. Кто не верит, пусть приезжает в Атлантик-Сити.
От проезжей дороги квартал типовых муниципальных домов отделял ряд низкорослых сосен, меж которых притулилась убогого вида детская площадка. Над шеренгой мусорных баков возвышался рекламный щит, призывавший граждан бежать за моментальными кредитами. Уличные фонари были перебиты. В дневное время это не имело значения, но вряд ли местные жители имеют привычку гулять здесь по вечерам. На пустой детской площадке царило примерно такое же оживление, как на кладбище.
Риббонс облюбовал себе убежище в дешевой гостинице бок о бок с пиццерией, фасадом глядевшей на помойку. На складном щите перед входом той же рукой, что трудилась над меню пиццерии, было начертано: «Отель “Кассандра”. Цветное ТВ, недельный тариф». Судя по всему, стойки регистрации здесь не было. Дверь щерилась прорезями почтовых ящиков с именами постояльцев. Оштукатуренные стены покрывали корявые граффити. Окна первого этажа были забраны железными решетками.
Даже богатые преступники предпочитают прятаться в дешевых норах. Бедняку легче сохранить анонимность. Владельцы трущоб не требуют кредитных карт, рекомендаций или удостоверений личности. Все, что им нужно, – это наличные за две недели вперед.
Я вошел в гостиницу.
