Он кивнул и улыбнулся. На него я уж точно произвел впечатление. Он сделал шаг вперед, по-прежнему удерживая меня на мушке, и выбил для меня из пачки «Мальборо» сигарету. Потом достал зажигалку «Зиппо» и наклонился, чтобы дать мне прикурить. Я зажал сигарету зубами и ждал, пока он приблизится. Сделал две затяжки, потом схватил со стола револьвер, прижал дуло к его подбородку и выстрелил.
Звук получился глухим, будто я стрелял через подушку. Пуля пробила в его макушке дыру с рваными краями и на вылете прихватила с собой мозги. С черепа сорвало мягкие ткани, и в воздух поднялось кровавое облако с осколками костей.
Я перевернул столешницу и толкнул ее вперед, придавив ею упавшего Волка. В мои планы не входило его убивать, я просто хотел вывести его из строя, пока буду разбираться с его людьми. Развернувшись, я прицелился в бритоголового, который вдруг нарисовался в дверях. Я дважды нажал на спусковой крючок, но выстрела не было. Еще одна попытка. Снова
Головорез улыбнулся мне дьявольской улыбкой, навел на меня прицел и двинулся мне навстречу. В следующую секунду нас разделяло всего несколько шагов. Парень выбил у меня из руки «магнум» жестом, каким отмахиваются от мухи. Я нанес ему удар левой. С тем же успехом я мог бы сражаться с бетонной стеной. Парень был словно высечен из камня. Мои первые удары оказались совершенно бесполезными, чего нельзя сказать об ответных. Он так врезал мне под дых, что я едва не задохнулся; попади он чуть выше, я бы недосчитался нескольких ребер. Однако я не стал тратить время на блокировку. Я мобилизовал все свои навыки и пошел в атаку. Первым я нанес апперкот и почувствовал, как хрустнула у него челюсть и выпали остатки зубов. Любого другого подобный удар прикончил бы на месте. Любого другого, но только не этого парня. Он даже не вздрогнул. Лишь нагло улыбнулся мне, словно говоря: «Ну, что там еще у тебя в запасе?» После чего обхватил меня за шею, отшвырнул к стене с такой силой, что посыпалась штукатурка, и начал душить. Я нанес ему ударов пять в грудь, он даже не поморщился. У меня потемнело в глазах. Он полностью перекрыл мне доступ кислорода.
Я поднял руку и локтем, как молотком, ударил его в мягкую ткань внутреннего предплечья, попав чуть ниже рабочей наркоманской вены, рядом с дорожкой от уколов. Раздался хруст – это треснула кость. Он отпустил меня и отшатнулся.
Я вскочил на ноги и саданул его по носу. Хрустнул хрящ. Ударом я содрал себе с пальцев кожу, и ему на лицо упало несколько капель крови. Я сменил руку, ободрав и ее. Он дернулся в попытке подставить мне подножку, но преимущество уже было за мной. Другим локтем я нанес ему удар по черепу, метя в мозжечок. Старый добрый трюк, «встряска мозгов». Он зашатался, потеряв ориентацию в пространстве. Я прыгнул на него и сделал захват шеи. Свободным локтем уперся ему в загривок и удерживал руку в таком положении. Удушающий захват сзади – его еще называют усыпляющим – длится десять секунд. При этом блокируется доступ крови к мозгу, так что этот прием действует быстрее, чем удушение. Это как нажать кнопку выключения на компьютере. Через несколько секунд жизнь в человеке замирает.
Бандит метался по комнате, пытаясь высвободиться. Он снова швырнул меня к стене, но я не ослабил своей железной хватки. Кровь с моих пальцев стекала по его бритому черепу прямо в глаза. Он не издавал ни звука, лишь, как рыба, хватал ртом воздух. Наконец он подался вперед, и его тело обмякло. Я отпустил его, и он рухнул на пол, как мешок с камнями. Ничего, через несколько часов очнется. Но голова будет болеть еще долго.
Тем временем Волк выкарабкался из-под доски и на четвереньках пополз к пистолету, который выронил первый парень. Я подбежал к нему и со всей силы врезал ногой как раз в тот момент, когда он дотянулся до оружия. Пистолет заскользил по полу и плюхнулся в дыру в половице.
Волк поднял на меня взгляд и затряс ушибленной рукой. Он двинулся к двери, но я преградил ему дорогу. Его костюм был безнадежно испорчен. Я схватил его за воротник и сказал:
– Приведи хоть одну вескую причину, почему я должен оставить тебя в живых.
– Сто пятьдесят тысяч, – с трудом выдавил он. – В моем номере в отеле. Дай мне один час. Если этого тебе мало, тогда до встречи в аду.
– Какой номер?
– Пентхаус, – сказал он. – На этот раз без обмана.
Я швырнул его на пол и вышел на улицу.
План отхода полетел в тартарары. Это стало ясно, едва открылись двери лифта. Мы спустились на второй подземный этаж, и меня тут же накрыло лавиной света и звуков. Я не знал, что произошло, но одно мог сказать наверняка.
