Пять минут ушло на то, чтобы зарядить все магазины. Оставшиеся патроны я рассовал по карманам, а один вставил в свой револьвер. Я убедился в том, что курок поставлен на предохранитель, и прицепил «узи» к петле на поясе. Если присмотреться, конечно, было заметно, что пиджак оттопыривается, но это если присмотреться. Покидая склад, я увидел свое отражение в ветровом стекле «бентли». На меня смотрел невыспавшийся мужчина с двухдневной щетиной в новом дорогом костюме, из-под пиджака которого выглядывал пистолет-пулемет.
Я сел за руль и снова тронулся в путь.
Не успел я выехать со стоянки, как в багажной сумке завибрировал телефон. Я выудил его одной рукой, придерживая руль другой. Высветившийся номер был мне знаком.
– Скажите мне, что с вами все в порядке, – произнес я.
– У меня все отлично, – сказала она. – Я о вас беспокоюсь.
Я проезжал место, где день и ночь вращали своими лопастями ветряки высотой с двадцатиэтажный дом. Шоссе освещали лишь включенные фары моего автомобиля, да мерцали вдали башни казино. Я находился в двух минутах езды от берега, где спрятал деньги. Я мог бы забрать мешок и через двадцать минут быть в городе.
– Я только что встречался с Волком, – сказал я.
– Вы наконец решили в этом признаться?
– Да, – сказал я. – Вы отслеживаете этот звонок?
– Что?
– Звонок отслеживаете? Да или нет?
– Не понимаю, какое это имеет значение.
– Я возвращаюсь в казино, – сказал я. – И мне нужна ваша помощь.
Через двадцать минут я прибыл в отель «Атлантик Ридженси». Я ехал сюда с тяжелой душой. Даже если в номере Волка меня ждут обещанные деньги, перевязанные подарочным бантом, от этого места за милю несло опасностью. В стеклянных дверях бокового входа зияли дырки от пуль – следы недавнего налета, а дежурный постовой призывал прохожих не задерживаться и идти своим путем.
Ненавижу возвращаться на исходную позицию. Ненавижу возвращаться на место преступления, даже если сам в нем не участвовал. Вопреки распространенному стереотипу, если вора и тянет на место былого триумфа, значит, голос тщеславия заглушает в нем доводы рассудка. Сам я всех этих клише терпеть не могу. По мне, сделал свое дело – уноси ноги. А ностальгические прогулки лишь увеличивают риск оказаться за решеткой.
Я засунул «узи» под хлипкий клапан синего кевларового мешка. Перекинул мешок через плечо и несколько раз попробовал максимально быстро достать оружие. В пентхаусе должно быть пять или шесть спален, большая гостиная, столовая, возможно, даже кухня. Деньги, скорее всего, спрятаны в сейфе в стене гардеробной в хозяйской спальне. Я быстро прикинул в уме. Скорее всего, в апартаментах меня поджидает человек шесть охраны. Вряд ли Волк даже после потери пятерых помощников столкнулся с проблемой поиска новых бойцов. Раньше у него иссякнут запасы оружия, чем орда головорезов, способных это оружие держать.
Я вышел из машины. Был субботний вечер, около десяти часов, но «Ридженси» светился огнями, как в день Четвертого июля. С улицы доносились громкие звуки музыки и перезвон игральных автоматов. Звездный час Атлантик-Сити. Я посмотрел на часы.
Осталось восемь часов.
Я прошел через казино в главный вестибюль отеля. Мешок висел у меня на плече. Металлодетекторов на входе не было, так что я спокойно пронес оружие. Забавно, но деньги возвращались туда, откуда их похитили. Эта мысль подействовала на меня возбуждающе. Проходя мимо столов с рулеткой, я как будто заново переживал ограбление. И начинал понимать, почему некоторым так нравится возвращаться на место преступления. Это ощущение было сродни тому, что испытывает зрячий, находясь среди слепых. Я знал то, чего остальные не могли себе даже представить.
Дежурили три администратора. Перед стойкой собралась небольшая очередь. Я пристроился за группой туристов в белых пляжных рубашках. Когда подошла моя очередь, я выдавил самую лучезарную улыбку, на какую с учетом обстоятельств был способен.
– Я хотел бы взять ключ от номера.
– В каком номере вы остановились?
– Мы с друзьями в пентхаусе.
– На чье имя забронирован номер?
– Тёрнер, – сказал я.
Я инстинктивно оглядел этаж на предмет численности охранников и дежурных и незаметно поискал глазами камеры видеонаблюдения на потолке. Их было слишком много, этих маленьких черных куполов, они маячили через каждые пять шагов. Пока я торчал у стойки, меня «пасли» сразу шесть или семь камер. Администратор распечатала новую карту-ключ и с улыбкой протянула ее мне.
Я поднялся на лифте. На верхнем этаже располагался только один номер, к которому вел длинный коридор, упиравшийся в массивные двери красного дерева. Пентхаус. Я открыл дверь электронным ключом и вошел.
