- Ваше Величество! – воскликнула Люсилия, усевшись вместе со всеми вокруг приготовленного ужина. – Во всей этой суматохе, мы даже не поинтересовались все ли у вас в порядке? Может быть, и вам помощь нужна?
- Только душевная, - ответил задумчиво Демид.
- Душу ничто не лечит, - сказал Овидий Абрамович, - ее лишь обтачивает море жизни и закаляет характер.
- Ян вспоминал о вас, - обратилась к нему Сусанна. – Всегда с трепетом. Он расстраивался только оттого, что не давал вам должной любви.
- Милая, - обнял ее старейшина с такой теплотой, будто был и ее отцом, - почему ты говоришь так, словно его уже нет с нами?
Сусанна стрелка предательски выбежавшие слезы.
- Но он не просыпается. Он знал, что умрет, он со всеми попрощался.
- Я не верю, что Ян так просто сдастся, - спокойно ответил старейшина. – Его много раз ранили, но каждый раз он показывал небывалый дух и жажду к жизни. Не сломить его и сейчас.
- Но в этот раз он смертельно ранен, - возразила Сусанна. Артур выжил лишь благодаря какому-то невиданному чуду. Ян же был прорезан едва ли не насквозь.
- Я учил его не отступать. Никогда. Ни при каких обстоятельствах, чтобы ни происходило. И ты не должна сдаваться, даже если сил уже не осталось, если двигаться вперед уже не можешь, даже если чувствуешь, что умирает тело. Твой внутренний дух, сильнее, чем кажется. И если не можешь идти, то ползи к своей цели…
- А если и этого не можешь, то тянись, - вспомнились Сусанне слова Яна.
- Но никогда не сдавайся, - закончила она в унисон со старейшиной.
Сусанну прикрыла ладонями лицо. Отчаяние подступило к горлу с невиданной силой. Слова старейшины вдохновляли Яна, но она не понимала, отчего тогда тот не торопится сопротивляться смерти и так быстро сдался, отдаваясь под власть неблагодарной судьбе.
- Тебя одолевает усталость, - погладил ее старейшина по спине, - и все чувства будто раскаленные иглы вонзаются в твою плоть.
- Откуда вы знаете? – Сусанна подняла на него удивленные глаза.
- Пусть Ян и не родной мне сын, но люблю я его от этого не меньше.
- Вы действительно мудрый человек, - всхлипнула Сусанна. – Яну повезло с отцом.
- Это точно, - послышался знакомый голос позади. Сусанна замерла, а по спине побежали мурашки.
- Ян! – воскликнули марийцы.
Сусанна обернулась, думая, что это всего лишь сон, она бредит, и образ марийца ей только кажется. В проеме, наклонившись к стене, накинув на перевязанное тело хлопковую рубашку, стоял Ян.
- Ян? – шепнула Сусанна, словно ища подтверждения своим суждениям. Видение не развеивалось, а сидеть не было терпения, если это сон, то хотя бы в нем она сможет побыть с Яном.
- Ян! – соскочила Сусанна на ноги и бросилась к марийцу, обвив его руками и крепко прижавшись к его груди. Ян болезненно хрипнул, пошатнулся, но обнял ее в ответ.
- Это можно считать прощением? – сказал он немного погодя.
Он не растаял в воздухе, не исчез словно дым. Он был настоящим. Сусанна не спала. Она чувствовало его чуть уловимое тепло, ощущала аромат его тела, перемешанный с запахом спирта и прокипяченных тканей.
Сусанна подняла глаза к его лицу.
- Я очень испугалась. Я боялась, что больше не увижу тебя.
- Меня не так-то легко убить, - ответил Ян.
Сусанна почувствовала слабость, ее ноги задрожали. Ян осторожно обнял ее и поцеловал в макушку. На этот раз слезы потекли по щекам Сусанны от радости.
Сусанна не отпускала Яна и обнимала его очень долго. Но затем вспомнила, что была здесь не одна и за охватившими ее чувствами, страхом и переживаниями совсем забыла о приличиях. Она отступила от Яна, но уйти далеко он не дал, схватив ее за руку. Обрадованные марийцы подошли к Яну и обняли друга.
- Теперь я могу не выполнять твоих просьб? – сказал Мартин, обхватив лучшего друга за шею. Ян в недоумении уставился на него.
- Не помнишь?
- Не очень, - улыбнувшись, отозвался Ян.
Он снова взял Сусанну за руку и подошел к старейшине. Тот раскинул руки для объятий, а Ян присел рядом и прильнул к надежному плечу мужчины.
- Отец, - шепнул Ян, - я редко тебя так называл.
- Не стоит, - взглянув в его глаза, сказал Овидий Абрамович, - я всё понимаю. Ты не был бы моим сыном иначе.
Ян зажмурился от нахлынувших чувств и обнял старейшину еще крепче. Он искренне любил приемного отца, он восхищался им и уважал его. Овидий Абрамович был примером и недостижимым образцом внешнего и духовного роста.
- Вы призраков вызывали? – рассмотрев мужчин в белом, спросил Ян.
- Кто-то же тебя спас, - насмешливо отозвался один из них.
- Но как вы узнали?
- Овидий Абрамович всё знает, - ответил другой.
Старейшина улыбнулся, не спеша принимать такую похвалу, но в тоже время с благодарностью и гордостью, воспринимая мнения воспитанников.