Сусанна отодвинула шторку и выглянула в окно. Словно вспышка перед ней возникла черная лошадь, блестя огромными глазами, словно бездонными черными зеркалами. Сусанна вскрикнула внезапному темному образу. В карету что-то ударилось, кучер потерял управление, лошади в экипаже побежали быстрее. Карету бросало из стороны в сторону, она подлетала на кочках и болезненно ударялась о камни. От сильной тряски проснулся Евсей, он просто свалился под ноги Сусанне и Камилле, которые вместе с ним болтались в карете. Снаружи послышались крики и свист.
- Что происходит? – задалась вопросом Камилла и выглянула в окно.
Сусанна выглянула со своей стороны. Карету окружили всадники, перерезав охрану словно цыплят.
- Разбойники? – Евсей испуганно вцепился в Камиллу.
- Они не остановятся, не бойся, - сказала Камилла с ужасом в глазах.
Но карету штормил так, что каждый новый удар преследовавших их разбойников грозил стать последним. Один из них подобрался совсем близко, он смог протянуть руку к карете. Его большие толстые пальцы в перчатках уцепились за дверцу. Сусанна отпрянула от окна, задыхаясь от страха.
- Гони! Гони! – крикнула Камилла кучеру. Но лошади без того бежали со всех ног, а кони разбойников ничуть не запыхались, они точно вышли на прогулку и продержаться могли еще не один час.
Сусанну охватили воспоминания смерти, привкус крови и звук металла, что принесли воины Бернарии к стенам замка. Она встретила их вновь, по дороге в Дармию, и они умрут под тяжестью орудия врага.
Евсей закричал от испуга под холодящий душу шум с улицы, они слышали как в последних вздохах падали охранники, как ржали перевернутые лошади, как мечи резали живую плоть. Сусанна задыхалась от удушающей паники, но увидев побелевшего от ужаса младшего брата, с покрасневшими от слез глазами, уцепившегося в Камиллу как за последнюю щепку в огромном океане, подавила вырывающийся стон отчаяния и наливающиеся слезы. Брат казался едва живым, его щеки заливались мертвыми слезами, нижняя губа дрожала, а тело потряхивало словно одержимого. Сусанна схватила брата за руку и задрожала от леденящего холода его тела. Прикусив губу, чтобы не расплакаться, Сусанна попыталась успокоить его.
Мужчина дернул дверцу, едва державшуюся под его исполинской силой. Сусанна вскрикнула, чем напугала Евсея еще сильнее, она оторвалась от него и схватилась дрожащими руками за ручку дверцы, что еще удерживала их от разбойников. Мужчина снова дернул дверцу. Сусанна уцепилась в нее всей силой, руки соскальзывали, но она продолжала тянуть дверцу на себя, впиваясь пальцами в хрустевшее от натиска дерево. Еще один рывок и дверца отлетела пробкой, потянув Сусанну за собой. Она выпала из кареты, ударилась о круп лошади и повалилась на землю, приготовившись умереть под копытами ржущих в ярости коней. Почва под ней смягчилась и под тяжестью тела покатилась вниз. Сусанна, несомая гравием, будто подхваченная волной, кубарем полетела в лог. Она приземлилась на острые ветви молодых кустов, сотнями игл, вонзившимися в тело и, едва пошевелилась, как сверху ее придавило упавшими с кареты сундуками. Сусанна болезненно застонала, уткнувшись лицом в прохладную землю и грязные листья.
Сусанна раскрыла глаза. Она не чувствовала тела, пока не попыталась пошевелиться. Как только сделала одно неловкое движение, обломки, словно ожив, обвили ее невидимыми руками и вонзили острые кинжалы. Ногу обожгло, словно ее пытались приковать к земле огромными гвоздями, Сусанну пронзила неудержимая боль, из глаз хлынули слезы, не поддающиеся контролю.
Глухое облако боли окутало Сусанну и растворилось только, когда она замерла. Пытаясь усмирить головокружение и побороть тяжесть в ногах, не в силах поднять головы, Сусанна вдохнула невесомую землю возле лица и стала задыхаться. Под содрогавшимся в кашле телом тонкие ветки кустов начали сильнее вписаться в тело, словно иглы, стремящиеся к самому сердцу. Сусанна с усилием поднялась на локтях и попыталась отползти. Ноги отказывались слушаться и не шевелились. Кашель душил, грудь разрывало на части, кожу царапали мелкие щепки. Сусанна барахталась на месте, будто в болотах потустороннего мира, тянувших ее в зыбучие пески прямиком в яркое пламя смерти. Она упала, хлебнула новую порцию земли и снова повторила попытку подняться, ничего не замечая мутными глазами и задыхаясь. Потребовалась не одна попытка, чтобы отползти хоть на дюйм. Следующая далась с не меньшим трудом. Наконец, захлебываясь в слезах, прожигаемая болью и едва дыша, Сусанна упала на ткань, выпавшую из сундука. Она уткнулась лбом в ткань, казавшуюся маленьким островком среди бесконечных бушующих вод, и замерла, чувствуя отголоски тяжести и боли.