Взгляд Демида, до этого неподвижно направленный вперед, медленно переместился на дворецкого.
- Горожане, Ваше Величество, - пояснил Адам. - На похороны…
- Да, да, - кивнул Демид, - впускайте.
Адам спешно поклонился и поспешил к охране у ворот. Через несколько минут послышались звуки отворяющихся ставень.
Сусанна посмотрела на брата. Он занял ту же неподвижную позицию, что и ранее. За два с небольшим часа он стал еще угрюмее, еще печальнее. Гроб с телом отца стоял прямо перед его глазами, а Демид с каждой секундой отстранялся от внешнего мира, погружаясь в свои раздумья.
Вскоре подошли Камилла и Артур, затем мама с младшим братом. Демид встречал подошедших каменным лицом, единственным живым местом на котором оставались его глаза, полные печали.
- Мы можем начинать? - осторожно спросил священник.
- Начинайте, - даже не пошевелившись, одними губами ответил Демид.
Священник покачал головой и махнул мальчикам, пришедшим вместе с ним и выстроившимся в ряд напротив королевской семьи. Они протяжно запели заунывную песню. Сусанне казалось, что до этого момента она выплакала все слезы, но они все же затуманили взгляд. Священник начал молитву, совершая похоронный обряд.
Золотые лучи поднимающегося солнца освещали площадь золотом, словно показывая всю мощь и статность умершего короля. Он был облачен в свои искусно сделанные доспехи, которые ярко блестели на свету, а в скрещенных на груди руках лежал меч.
Королева рыдала, едва не задыхаясь от слез. Маленький Евсей прижимался к ее талии и тихо плакал, спрятавшись за тканями ее платья. Камилла то и дело вытирала платочком глаза, но слезы предательски катились по ее щекам. Артур, стараясь выглядеть сильным, стремясь походить на мужественного старшего брата, держался до последнего, но все же сдался под натиском нахлынувших чувств.
Площадь перед дворцом была похожа на черное пятно, словно предзнаменование чего-то страшного. Тоненькие голоса мальчиков пробирались сквозь кожу и впивались жгучими иглами в самое сердце, выворачивая тело наизнанку. Король умер. Где-то недалеко идет война, безжалостные воины противника вступают в бой. Будет ли мирное время, о котором все так мечтают? Многие люди, как Сусанна, как и ее семья, о спокойствии своей страны могли только лишь мечтать. Они родились во времена междоусобиц, нападков и вечного накала страстей.
Демид стоял неподвижно, не изменившись в лице, не проронив ни слезинки. Но вся эта внешняя отстраненность была лишь прикрытием. Сусанна видела, как нервно и до белых костяшек он сжимал пальцы на руках, как тяжело вздыхал, как стискивал губы. Статус короля не позволял ему слабостей. Все вольности и слезы остались позади. Он относил свой траур ранее, еще с гибелью своей жены. Теперь его сердце должно быть каменным. Сколько еще врагов попытаются сломить его дух, его веру, его призвание. Отец учил его мудрости, делился своими знаниями, давал поучительные советы. Сусанна верила - Демид станет достойной заменой отца.
Когда священник умолк, а пение мальчиков утихло, Демид взял из корзины рядом темно-бордовую, почти черную розу и положил в ноги отца.
- Прощаюсь на век, но не навсегда, - сказал он и вернулся на свое место.
Мама горько всхлипнула на его словах.
Слова прощания повествовали о том, что и их земной путь не долог и в свое время они встретятся на Небесах.
- Прощаюсь на век, но не навсегда, - повторили люди на площади.
За слезами очертания лиц стоявших людей смазались, и фигуры их походили на призраки. Сусанне до сих пор не верилось, что это происходит с ней и её семьей. Она будто оказалась в одном из своих кошмарных снов.
Пока горожане, не сдвигаясь с места, молча молились и прощались с королем, священник вновь обратился к Демиду, уточняя может ли он продолжать обряд, на этот раз – коронацию. Демид посмотрел на людей, им не терпелось опустить цветы в ноги своего умершего правителя, никто не понимал, почему прощание происходило в таких условиях и почему присутствовать позволили лишь некоторым.
- Продолжаем, - кивнул он, тяжело вздохнув.
Священник обратился к народу, рассказав о намерении незамедлительно провести коронацию. Люди изумленно замерли, слова священника для них прозвучали, словно гром среди ясного неба. Они еще надеялись, что им всего лишь послышалось и потому буравили Демида недоверчивыми взглядами.
- Мы вынуждены нарушить традиции, - сказал Демид под звенящую тишину, от которой волосы вставали дыбом, - и отменить традиционное прощание, так же, как и коронацию.
По толпе пробежался шепот. Тело Сусанны охватили мурашки, внезапное затишье ей не нравилось.
- Мы вынуждены провести коронацию сейчас, в столь не легкое для нас время.
Толпа взорвалась недовольными выкриками. Сусанна вздрогнула от резкого гула во дворе. Люди кричали и махали руками, обвиняя юного короля в предательстве и лицемерии. Все они были опечалены смертью и, как предсказывала мать, не были рады изменениям. Сусанна слышала обрывки фраз, в которых горожане посылали проклятия, недовольно выкрикивали и бранились не только в сторону королевской семьи, но и друг с другом.
