— Могу ответить вам только на два последних вопроса.
— Ну, хотя бы.
— Проживает он один в нашем городе на окраине в небольшом особняке. Вселился туда два месяца назад.
— И что, за такое время вы успели задолжать ему такую крупную сумму денег? — удивился старик.
— Увы…
— Ладно, продолжайте.
— Оскар не женат, детей вроде бы нет, хотя, кто их знает. Возраст, ну примерно шестьдесят пять-семьдесят лет. А выглядит он несколько своеобразно.
— И в чём выражается сие своеобразие? — нервно произнёс старик и опрокинул в себя рюмку самогона.
— Довольно высок он, очень худ, всегда загорел, крепок и подвижен. Ни с кем его не перепутаешь.
— А особые приметы он имеет? Ну, может быть, какие-то необычные привычки за ним наблюдаются?
— Приметы, привычки… — задумался Агент.
— Ну, ну же!
— Ах, да! Постоянно курит он длинную деревянную трубку, такую необычную, с какими-то узорами, которую, якобы, привёз из Африки. И ещё ему фантастически везёт в игре.
— Чёрт возьми! — напрягся Леший. — А глаза его какого цвета, а какова форма носа?
— Глаза зелёные. Нос широкий, слегка приплюснут. Вообще, лицо довольно оригинальное.
— Зулус! — вскрикнул старик. — Теперь мне всё понятно! Так, господин Агент, оставляйте мне все координаты, свои и Оскара, и спать, спать. Сейчас разбудим мы Лейтенанта, последнего из вас, двуличных, допросим его, и в зависимости от того, как он себя поведёт, отпустим вас с Шерифом на волю вдвоём или вместе с доблестным спецназовцем втроём.
Я вышел из-за плеча Лешего на середину комнаты, сделал Агенту укол, задумчиво посмотрел на очнувшегося Лейтенанта, потом повернулся, хотел что-то сказать, но так и замер с открытым ртом. Старик, как каменный идол, сидел на полу, скрестив ноги, и бессмысленно смотрел куда-то в пространство. Был он мертвецки бледен и очень сильно подавлен.
— Что случилось?
— Думаю.
— О чём?
— О странных перипетиях бытия.
— Да, бытие очень часто преподносит нам самые неожиданные сюрпризы, — осторожно произнёс я.
— Золотые слова.
— Кто такой Зулус?
— Мой старинный и когда-то очень и очень добрый друг, — обречённо вздохнул Леший. — Нас было трое на челне. Как мне казалось, остался я один, но двое моих товарищей, смытые с него беспощадными и суровыми волнами судьбы, оказались искусными пловцами и достигли берега. Они видимо очень долго искали меня и вот, наконец, нашли.
— И почему же эти двое бывших друзей устроил на тебя охоту, вернее не так на тебя, как на что-то очень ценное, чем владеешь ты? Почему вам не решить дело миром?
— Пока я не могу ответить на этот вопрос.
— Слушай, Леший, а не пора ли тебе раскрыть все свои карты, ну, хотя бы главную из них?
— Что ты имеешь в виду? Вообще-то принято раскрывать сначала более слабые карты.
— Хватит играть в прятки! — рявкнул я. — Мне надоели всякие тайны, намёки, иносказания и недомолвки! Ответь же мне, наконец, что находится в этих чёртовых ящиках, из-за которых разгорелся весь сыр-бор?!
— Эх! Пока ты не готов познать истину, а я не готов открыть её тебе, увы, — вздохнул старик.
— О, господи! Всё одно и тоже! — гневно воскликнул я. — Мне ещё долго вот так метаться, маяться, мучаться, пытаясь разгадать твою чёртовую тайну?!
— Как говорил Ян Чжу, «намного лучше быть постоянным, чем мечущимся, ибо именно постоянство рождает стабильность, которая является основой бытия».
— Достал ты меня своими афоризмами и цитатами!
— Как говорил Квинтилиан Марк Фабий, «не всякая цитата является афоризмом, но любой афоризм является цитатой!».
— Слушай, я понял, почему у Оскара прозвище Зулус. Он, очевидно, чем-то напоминает представителей этого африканского племени. А почему тебя кличут Лешим?
— Неужели непонятно?
— Не совсем.
— А ты подумай.
— Ну, живёшь ты уединённо, почти уединённо, в тесном соединении с природой. Что ещё… Ах, да, волосы и борода, — усмехнулся я. — Теперь мне всё ясно. Ходит-бродит в тумане маленький, сухонький, жилистый старичок, хитрый такой пакостник, ироничный, с шутками и приколами, с иносказаниями всякими.
— Молодец! Ну, вот ты только что и ответил на тобою же и поставленный вопрос, — ухмыльнулся Леший.
— Да, ты прав, — рассмеялся я. — Слушай, а давно ты знаком с этим Зулусом? Где и когда вы встретились и почему расстались? С какой стати он вдруг снова появился на твоём горизонте? Кто он вообще такой? Только не начинай мне снова рассказывать о всяких там челнах и пловцах.
— Пока я не готов ответить на твои вопросы.
— Почему?
— Потому что не готов. Не время.
— Да, содержательный разговор получился у нас.
— Что же тут поделать. Как говорил Эзоп, «всему своё время и не стоит его торопить или пытаться сдерживать».
— Ладно, последний вопрос. Он очень важен, меня чрезвычайно интересует.
— Слушаю, но я на него, скорее всего, не отвечу, увы.
— Но я его ещё не задал!
— Ладно, задавай.
