Вместо бледно-сиреневого платья, которое на ней было несколько минут назад, девушка была одета в кружевную рубашку и лёгкий пеньюар. Быть того не может, чтобы больной человек смог так шустро домчаться до комнаты, да ещё и переодеться! На такое и у здорового ловкости не хватит! Каюту освещала бронзовая лампа с зелёным бумажным абажуром, и даже в полумраке было заметно, что лицо Глории болезненно прозрачно и влажно от пота, а глаза лихорадочно блестят. Мне стало очень неловко за наше вторжение. Зато майор, не страдающий от избытка деликатности, с ходу заявил:
— Мисс Морган, пять минут назад в «Королевской розе» вы застрелили человека.
— Я?! — Глория перевела взгляд с майора на меня. В её глазах было чистое изумление.
Обратив всё внимание на Глорию, я не сразу заметила в каюте вторую женщину, вероятно, сиделку. Это была южанка — полная, немолодая женщина, с ярким смуглым лицом и тёмными волосами. Она грозно надвинулась на майора, как наседка, защищающая цыплёнка:
— Что вы говорить?! — воскликнула она с мягким южным акцентом. — Молодая леди нельзя вставать! Я быть здесь, никуда не уходить! Леди совсем больной, ей нельзя гулять, нельзя танцы!
— Я никуда не выходила, — добавила Глория со слабой улыбкой.
— Вижу, — согласился майор. — Но, чёрт возьми, — извините, леди — как такое возможно?!
— Я знаю, как, — печально сказала я. — Пойдёмте, я вам объясню. Извините нас, Глория.
И мы с майором неловко вывалились обратно за дверь.
— Теперь можно не сомневаться, что на корабле присутствует человек, владеющий амулетом Шандера, — заключил Рэндон.
«Между прочим, я говорила это ещё пять дней назад!» — хотелось мне воскликнуть, но я мудро промолчала. Мы сидели в курительной вчетвером: я, майор Кэмпбелл, мой муж и мистер Уинстон, на которого неожиданно свалилась обязанность управлять кораблём. Капитан лежал раненый в своей каюте под неусыпным присмотром доктора Морриса, и состояние его всё ещё вызывало опасения. Никто из мужчин больше не пытался отстранить меня от расследования.
— Значит ли это, что любой встреченный на корабле человек может оказаться не тем, за кого он себя выдаёт?! — с ужасом спросил Уинстон.
— Не всё так плохо, — успокоил его Рэндон. — Амулет Шандера позволяет создать иллюзию или набросить на себя личину другого человека, но она всё равно будет выглядеть неестественно. Обмануться можно на большом расстоянии, в сумерках, в темноте коридора или, к примеру, на скудно освещённой служебной лестнице. Полагаю, миссис Тэлбот вчера встретила не призрак, а вполне материального преступника, и ей очень повезло, что они так мирно разошлись.
— Вы сказали, амулет Шандера умеет создавать иллюзии? — подал голос майор Кэмпбелл. — Значит, перступник мог изобразить, скажем, «призрак лорда Вилмора», когда ему требовалось отвлечь от себя внимание?
— Вполне возможно, — согласился Рэндон. — Тем более, жизненные обстоятельства лорда Вилмора таковы, что появление его призрака никого не удивит, разве что вызовет волну паники на судне. А нервозная обстановка нашему злоумышленнику только на пользу.
— Лучше бы это был настоящий призрак! — с чувством воскликнул Уинстон. — Он всё-таки более безобиден, чем магически одарённый преступник, к тому же вооруженный пистолетом! Кстати, что если провести обыск в каютах? Может быть, мы найдём хотя бы оружие?
Мистер Кэмпбелл печально вздохнул, полез в карман и выложил на стол глухо звякнувший предмет. Это был двуствольный дерринджер. Повисла немая сцена.
— Нашёл на полу в коридоре, — лаконично пояснил он.
Мда, предусмотрительный Шутник явно не собирался использовать одно оружие дважды. Интересно, какие ещё сюрпризы он для нас заготовил.
— Если бы можно было как-то заставить его себя выдать… — размечтался майор.
— У меня, кажется, есть идея, — вмешался вдруг мистер Уинстон.
Правда, он отказался пояснить свою мысль, сказав только, что устроит всё завтра. Нам ничего не оставалось, как согласиться.
На следующее утро море было такое спокойное, что его поверхность напоминала опалово-бледное стекло, края которого терялись в туманной дымке. Никогда ещё я не видела такого тихого моря. Через день мы должны были причалить у острова Лансэре, и хотя землю ещё никак нельзя было увидеть, какое-то нетерпеливое ожидание заставляло всех нас подниматься на палубу и всматриваться вдаль.
— Это похоже на затишье перед бурей, — качала головой миссис Морган. Глория сегодня еще не выходила из каюты. Остальные пассажиры горячо сочувствовали девушке и несчастной матери, которым из-за Шутника пришлось пережить такое потрясение.
В ту минуту я и предположить не могла, насколько пророческими окажутся её слова!
— «Бедняжка» миссис Морган, — саркастически пробормотала Маргарет, когда мы с ней отошли подальше, оставив обоих Мельтонов утешать расстроенную мать. — Все ей так сочувствуют, и, главное, никто уже не помнит, кто своими руническими фокусами разбудил дремлющую на корабле магию! А вы её разве не чувствуете?
