– Я объяснила ему, что его жена разбила дорогую вазу, – продолжила Элла, – а он сказал: «Пришлите мне счет». И так посмотрел, что у меня сердце в пятки упало. Беатрис тем временем успокоилась очень быстро, надо сказать. Он посадил ее в машину и увез.
– Ты отправила ему счет?
– Конечно. За полную стоимость, и он сразу же все оплатил. Я несколько раз пыталась связаться с ним, узнать, куда отправить вазу, но ответа так и не получила. Наконец ее отреставрировали, вот тут она и стоит. Но если Рочестер захочет, может забрать ее в любое время. Даже не буду выставлять счет за реставрацию.
– А Беатрис больше не приходила?
– Ни разу. И больше я ни ее, ни его не видела. Но когда узнала, что случилось… мне стало не по себе. Будто я могла как-то этому помешать.
– Скорее всего, нет, – утешающе заметила я.
– Да, скорее всего. – Элла сделала глоток чая. – Но я вовсе не собиралась тебя пугать! Или отпугивать. Хотя, думаю, ты уже знаешь, что это он расправился со своей женой.
– Ты так уверена? – изумленно переспросила я.
– А ты разве нет?
– Отис, мой друг, работает на Рочестера, убежден, что это был суицид. К тому же есть и другие вероятности.
– И какие?
Я помедлила. Мне не хотелось считать его чудовищем. Или даже кем-то вроде того.
– Может, она просто сбежала по какой-либо причине. Или по-прежнему находится где-то в Торн Блаффсе.
Разве не ты говорила, что раньше в особняке была куча потайных проходов?
– Да, по словам Холли.
– Может, они до сих пор сохранились – скрытые переходы или целые комнаты?
– Нет, я видела планы реставрации дома – даже тайной кладовки не найдешь. Его перестроили до кирпичика, и новое здание современное и открытое. Но я поняла, к чему ты ведешь: Рочестер жену не убивал, а до сих пор держит где-то под замком, – фыркнула она. – Я бы не удивилась, будь у него там десяток жен по разным подвалам.
– Нет, – поспешно возразила я. – Наоборот, я имела в виду, что она сама может скрываться где-то. Просто мысль мелькнула.
– Занятная идея, но сомневаюсь. За работами внимательно следили и все контролировали, окажись там какой-нибудь уголок, где можно спрятаться, об этом бы знали. – Элла подлила нам чая. – Хочешь посмотреть чертежи?
– Конечно. А у тебя есть?
– Нет, но у Холли, скорее всего, остались. Позвоню, попрошу прислать тебе скан. Я ей парочку клиентов направила, так что она мне должна.
– Отлично. – Может, чертежи дома помогут ответить на какие-то вопросы, понять, что реально, а что – мое разгулявшееся воображение.
Чертежи пришли мне на электронную почту тем же вечером, из «Архитектурного бюро Холли Р. Букмэн». Я тщательно их изучила, и все оказалось так, как говорила Элла: современное строение, четкие линии, в точности как те комнаты в Торн Блаффсе, которые я видела.
Но я никогда не поднималась на верхний этаж, где располагались спальни Эвана и Беатрис. Ведь после постройки можно что-то изменить, перестроить, стены передвинуть…
Откуда-то снаружи раздался сначала тихий, но все нарастающий гул, вскоре ставший оглушительным ревом: вернувшийся вертолет садился на свою площадку.
Меня охватило волнение. Сколько пройдет времени, прежде чем мы увидимся?
Сохранив чертежи на ноутбуке, я захлопнула крышку.
Следующим вечером он уже ждал меня у гаража с Пилотом и овчарками, когда я пришла забрать пуделя на вечернюю прогулку.
– Вот и вы наконец, – вместо приветствия сказал он, будто я специально заставила его ждать.
– Вот и я, – легко откликнулась я, но сердце вновь заколотилось.
Между нами снова завязалась непринужденная беседа, будто мы не виделись не пять дней, а пять часов. Я рассказала ему про сочинение Софии и ее планах стать дизайнером и чтобы cо шляпы Леди Гаги вылуплялись птенцы.
– Это просто великолепно, – закончила я рассказ.
– Так она делает успехи?
– Даже очень.
– И перестала закатывать истерики?
– Не совсем. Мне кажется, ей нужно больше внимания – вашего внимания. Вам нужно проводить с ней больше времени.
– Именно времени мне сейчас и не хватает. Когда все наконец решится и запустится, вот тогда будет куча возможностей побыть с ней.
– К тому моменту у нее может не остаться времени для вас, – резко возразила я.
Рочестер раздраженно прищурился, а потом хмыкнул.
– Хорошо, я с ней сегодня поужинаю, – уступил он. – Пойдет?
– Для начала. А если удержитесь и сможете не сидеть в телефоне до десерта, будет хорошее начало.
– О боже, – пробурчал он. Шмыгнувшие в кусты собаки убежали куда-то далеко, и Эван свистнул, подзывая их обратно.
У меня появился вопрос, который я очень хотела задать, рискованный вопрос, но любопытство перебороло опасения.
– На полу в Морской комнате я нашла странное пятно, не могла понять, что это. Можно было бы вызвать мастера и отшлифовать пол.
Показалось ли мне или на краткий миг его лицо в самом деле потемнело, исказилось страшной гримасой? Но этот миг прошел, и он ответил совершенно спокойно:
– Моя жена как-то швырнула открытой бутылкой вина в Рэймонда Теркилла, моего тогдашнего управляющего. Вообще я собираюсь переделать всю комнату, она слишком женская, на мой вкус; тогда полы и отшлифуют.
У него на все есть легкие ответы.
