– Почему не получится провести? Очень даже получится! – убил мою надежду Эрван. – Вполне можно обойтись и без забора. Особой роли он не играл, как и стена. Нужен был лишь для чистоты эксперимента.
Просто отлично! Да здравствуют эксперименты! И то, что в результате некоторые энтузиасты на самом деле могут стать привидением, а те, кто им помогал, никогда себе этого не простят, никого не колышет!
– Не отставай, – скомандовал Эрван и направился вглубь джунглей.
Я поплелась следом. Не успела сделать и десяти шагов, как из-за дерева выпорхнула белая, сияющая магией синичка и подлетела ко мне. Я с опаской коснулась ее пальцами. Вдруг опять вместо мачехи откроются виды на спальню Моргана? Но перед глазами появилось улыбающееся лицо Алисии.
«Мы с отцом поздравляем тебя с окончанием учебного года!» – прозвучал в голове ее мелодичный голос.
На этом все.
Через пару дней мне придет письмо, Алисия поздравит меня более подробно и перескажет новости об отце. Я отвечу… вежливо и лаконично.
Я бездумно смотрела, как тает магическая птица.
– Плохие новости? – мягко спросил Эрван.
– Нет, обычные. – Я выдавила из себя улыбку.
Он недоверчиво качнул головой, но с расспросами лезть не стал. Развернулся и снова пошел вперед.
Вскоре мы уперлись в обещанные заросли.
Беленькие цветочки приветливо сияли в темноте, лепестки расходились лучиками вокруг золотистых середин, листья-пушинки тянулись к нам.
И вся эта прелесть стояла сплошной стеной высотою с мой рост. А то и выше.
– Бархатная ромашка… – пробормотала я, прикидывая, где заросли пореже.
Даже с моими силами лезть в хищные растения по самые уши не хотелось совершенно. Чуть зазеваешься, и тебя тут же спеленают и неторопливо сжуют. Но тебе будет все равно, потому что ты окажешься в волшебном мире чудесных видений.
Мимозный заяц компактнее сложился в горшке, Шелли встревоженно хрюкнула, потопталась на плече Эрвана и оглянулась на меня. Мол, идем или бежим отсюда?
– Идем, – выдохнула я, шагая к светящимся цветам.
Узор на моих пальцах засиял, потек изумрудный туман. Я направила его прямо пред собой. Неохотно подчиняясь магии, часть ромашки полегла, получилась узкая тропка, с обеих сторон зажатая опасными стенами зарослей. Если сильно не махать руками, пройдем вполне спокойно.
Эрван тихо рассмеялся:
– Все-таки альва!
– И что? – Я обернулась к нему. – Альвам нельзя экономить силы? Надо сразу все выплеснуть?
Кстати, почему я так не сделала? Нет силы, нет помощницы. Нет джунглей. Теперь поздно, я же экономная!
– Конечно, можно, – кивнуло начальство. – А если вдруг силы у кого-то внезапно кончатся… – Желтые глаза весело блеснули. Он что, мысли подслушал? – То я помогу. Например, устрою этим ромашкам небольшой потоп.
Вот напугал! Вода уйдет, растения останутся. Может потоп устроить, пусть устраивает. Зачем ему я?
– Мне идти обратно в лагерь? – осведомилась, сердито глядя на вредного исследователя.
– После моих потопов обычно образуются весьма неплохие пустыри, – подмигнул Эрван.
Захотелось стукнуть его чем-нибудь. Но вряд ли покушение на начальство пройдет без последствий. Он и так постоянно эксперименты ставит, страшно подумать, какие еще идеи придут ему в стукнутую голову.
Я развернулась и первой шагнула на тропинку. Направляя магию, я прокладывала путь через возмущенно шелестящие ромашки. Эрван шел следом, насвистывал что-то незамысловатое себе под нос. Протопав шагов пятьдесят, я поняла, что не спросила направление.
– А куда мы идем?
Странный вопрос для того, кто впереди.
– Вперед, – прозвучало насмешливо сзади. – Если ты вдруг собьешься, я скажу.
Тут же захотелось свернуть куда-нибудь. С трудом поборов детское желание, я двинулась дальше.
Странно… У меня легкая походка, но идти по прижатым к земле стеблям даже у меня получалось громко, шумно. Эрван, напротив, двигался на удивление тихо. Словно его и не было.
А может, и на самом деле его… не было?
Я торопливо обернулась и застыла, ошарашенно глядя на Эрвана. Тот вопросительно приподнял бровь. Все бы ничего, только уши у него были слишком вытянутые для человеческих, а над верхней губой топорщились усы, точь-в-точь кошачьи. Светлячки парили над нашими головами, так что разглядела я все отлично.
Не зная, что делать: бежать, вопить, потереть глаза и проснуться или умереть от любопытства, я прошептала:
– У тебя усы…
Вышло как-то благоговейно, что ли.
– Я мужчина, у нас бывают усы.
– Но не такие! Ты же не кот и даже не оборотень. – Я ткнула пальцем в физиономию начальника.
Он опустил глаза, дотронулся до верхней губы, нахмурился, усмехнулся, и усы медленно исчезли.
– Смотря для кого, некоторые девушки называли меня котиком…
Но мне было не до шуток.
– Уши тоже, чтобы их словам соответствовать, да? – Я демонстративно посмотрела на его штаны: вдруг там и хвост есть?
– Уши для слуха, в джунглях лучше держать ухо востро.
Ага, буквально.
– Как это? – Я развела руками, намекая, что не понимаю, откуда все это ушасто-усатое добро у человека.
– Поговорка такая, – с менторским видом пояснил Эрван.
Он издевается?
– А если серьезно, это у меня от отца.
– От человека?
– Точнее, от его любви к исследованиям.
