Его отец что, опыты на сыне ставил? Я хмуро уставилась на Эрвана. Ни шагу не сделаю, пока мне все не объяснят. В конце концов, мне с этим результатом опытов по лесу ходить. Кто его знает, что он там себе еще отрастит.
Видимо, мысли отразились на лице, потому что Эрван расхохотался:
– Нет, на мне не ставили опыты! Мой родитель предпочитает ставить их исключительно на себе.
А, вот откуда у него стремление к опасным экспериментам!
– В результат одного такого… проекта у него возникла способность к изменению внешности, – продолжал Эрван. – К оборотничеству. Только он не был ограничен одним обликом. Потом способность исчезла. Но небольшая капля оставшегося передалась мне.
– Уши и усы, на этом все? – недоверчиво уточнила я.
– Да, – быстро ответил он.
Слишком быстро. Значит, врет. Имеется что-то еще. А чего я ожидала, что на второй день знакомства мне выложат всю подноготную? Просто надо быть готовой ко всему. Мало ли про что он промолчал? Может, он клыки отращивает и когти, а в полнолуние волосами обрастает! Представив Эрвана в виде круглого мехового шара, я поспешно отвернулась, с трудом сдерживая смех.
По прямой мы прошагали еще с четверть мили. Потом я уловила, что к привычной едва заметной тьме, исходящей от Эрвана, добавилась еще одна. И это был не глаштин. А в следующий миг меня спеленали длинные холодные лианы.
Взвизгнув от неожиданности, я ударила по ним магией. Лианистая пакость выпустила мою талию, и я грохнулась на огромный лист, высунувшийся откуда-то сбоку. И прилипла! Тут меня дернули за ногу. Раздалось знакомое шуршание – мимоза, по-прежнему смахивающая на зайца, упиралась горшком, цеплялась ветками за что попало и изо всех сил тащила меня к себе своей лапой-плетью. Этот «заяц» норовил оставить меня без платья и брюк, потому как они не желали отклеиваться от листа, края которого начали медленно приподниматься.
Еще немного, и обхватят меня со всех сторон.
– Ты как там? – донеслось слева.
Сложившись в три погибели, Эрван сидел в небольшой костяной клетке, от которой явно веяло тьмой. Шелли, похрюкивая, металась от меня к нему.
– Скоро стану обедом, или меня растянут, как смолу, – пропыхтела я, дрыгая ногой.
Мимозная лапа нехотя отцепилась. Я тут же ударила магией в края листа, и те распрямились.
– А ты?
– Скоро стану кубиком, – усмехнулся Эрван.
Кости его клетки затрещали, и она немного уменьшилась.
– Помочь? – спросили мы одновременно.
– Занимаемся каждый своей проблемой? – предложил Эрван.
– Угу.
Так. Если я направлю соки растения из листа обратно к корням, то лист станет вялым и податливым.
Я сосредоточилась.
Изумрудная дымка окутала лист, и тот с тихим хлопком обвис. Я дернулась, потом еще раз… Раздался треск, я свалилась на придавленные магией ромашки с куском намертво прилипшего листа. Вторая его половинка качнулась, и обмякшая ветвь, лишенная сока, быстро убралась в заросли. Вряд ли хищный сорняк рискнет в ближайшее время еще раз напасть. Я поднялась и оглядела свою одежду. Прилип лист капитально: от груди до низа штанины. Как теперь отдирать этот «фартук»?
Мимозный заяц в горшке оценивающе склонил голову. Шелли села возле него на пушистую попу и насмешливо хрюкнула.
– Сейчас отцепим, – пообещал Эрван, стряхивая с ноги остатки клетки.
– Откуда тут ловушка? – спросила я.
– Ну… – Эрван поправил рюкзак. – В прежние времена здесь жило довольно много народу. И не все были честными гражданами…
Это я уже поняла по обилию химер и темной магии.
– Но причина изобилия всякой темной живности не только в этом. – Он подошел ко мне, задумчиво разглядывая «фартук». – Здесь всегда было довольно много темных созданий…
Эрван дернул лист. Силы у него было явно больше, чем у меня. Лист оторвался вместе с передом моего платья и половиной штанов. Я с визгом присела. Магия окутала меня изумрудным облаком, предательски подсвечивая все, что подсвечивать не надо. Я потянулась к мимозе. Заяц, недовольно размахивая ушами, разделился на ветви, укутав зеленым покрывалом. Шелли возмущенно застрекотала на озадаченного Эрвана.
– Не рассчитал. – Он задумчиво покосился на тряпки в своей руке.
Безумно хотелось драться, орать и топать ногами. Но я тихо спросила, с надеждой глядя на Эрвана:
– Скажи, что у тебя есть иголка и нитки…
– Есть лучше. – Он снял рюкзак и начал копаться в нем.
Лучше иголки? Может, он мне свою запасную одежду даст? Тоже неплохо. Хотя я в ней точно утону.
– Держи. – Эрван вручил мне небольшой сверток подозрительного цвета.
Я подманила светляков и убедилась: да, точно розовый. И что это?
Развернув, удивленно уставилась на легкое женское платье на тонких бретельках.
– Откуда? – пробормотала я, не зная, как спросить, чтобы не обидеть.
– Оттуда! – независимо ответил Эрван, отворачиваясь. – От меня и одной почтенной леди. Так как обычно во время экспедиций одежда моих помощников быстро приходит в негодность, я попросил бабушку выслать мне что-нибудь для новой помощницы, чтобы я мог нормально прогуляться с ней по местным лесам. Но, как выяснилось, бабушка представляет прогулку по лесам несколько… романтично, а времени искать что-то другое не было.
