– А цветы тебя чем не устроили? – Вимфре поскреб волосатую грудь, усаживаясь на топляк. – Брал бы пример с этого… спеца по дамам. То лепестки розовые на кустах дерет, то ветку дикой розы тащит.
– Она же альва, – фыркнул Эрван.
– И что, альва не девушка?
– Вручить ей букет – все равно что мне бутылку воды.
– Да ладно, умник, всем девушкам нравятся цветы. Главное не подарок, а внимание!
– Именно поэтому от тебя пять жен ушло! – По тропинке спускалась Салвина.
Эрван кашлянул, проглотив смешок. Язык у Салвины точно бритва, но… Что правда, то правда. Не выдерживали дамы суровой романтики жизни с неправильным оборотнем. Примерно через месяц-полгода-год после свадьбы заявляли, что смотреть на него, все время закутанного, не согласны. На раскутанного тем более. А полнолуние, когда он человек – это слишком мало для семейной жизни.
Салвина оглядела огороженный участок пляжа и воды и присвистнула:
– Ты бы поучился, Вимфре! А то все по схеме. Цветы, конфеты и никакой оригинальности.
– Украшения, платья, дома, – ехидно продолжил тот. – Хочешь, тебе дом подарю? Не оригинальный, зато построенный по твоим чертежам?
– Да упасите меня боги от твоих подарков! – отмахнулась Салвина. – Хватит того, что я каждый вечер, как ревнивая жена, тебя по кустам выискиваю, чтобы работу дальше писать!
Она взмахнула облачным крылом, воздушный поток подхватил вещи Вимфре:
– Пойдем! Там как раз охрана у тропы топталась. Пора их познакомить с твоим обликом. А то слишком психованные.
– Хочешь навек успокоить? Ну пойдем. Чего не сделаешь ради тебя, Ви.
– Чего не сделаешь, – передразнила Салвина, направляя вещи к тропинке. – Ты делаешь все, Вимфре, кроме ночной работы!
– Ночью я отдыхаю!
– Ага, по зарослям!
– У каждого свои недостатки, – меланхолично отозвался Вимфре, поднимаясь с топляка, и зашагал следом за Салвиной.
Эрван тихо рассмеялся. Кто-то слишком увлекся наукой и не видит того, что заметно даже последнему черепку на раскопе… У Вимфре за все время знакомства с Салвиной и совместного проекта не завелось ни одной новой жены. Он явно наслаждался общением с той, которой все равно, сколько шерсти у него на ушах и какой длины клыки.
Эрван шагнул за пределы невидимого барьера, постоял у кромки прибоя, слушая шелест волн. Развернулся, чтобы идти в поселок, и вздрогнул от неожиданности.
У самого края джунглей, там, где заканчивались заросли и начинался песок пляжа, застыла Белая Леди. Она с голодной неизбывной тоской смотрела на океан, но даже не пыталась подойти к нему хотя бы немного ближе.
Интересно, почему? Белая Леди путешествовала по островам уже много столетий, но передвигалась только по суше. Что довольно странно для ундины.
Леди бесшумно растворилась в зарослях, а Эрван направился в лагерь. По дороге он почувствовал едва заметное покалывание в ноге, которое быстро прошло, оставив непонятную прохладу.
Уже дома Эрван поставил ногу на стул, закатал штанину и чуть повыше колена обнаружил большое круглое пятно, сквозь которое слегка просматривались доски пола.
Сначала я была на раскопе. Сидела в палатке, но вместо образцов почему-то описывала обломки колесницы Моргана. Сам Морган бегал вокруг с лопатой и вопил, что у меня отвратительный почерк и меня срочно надо отдать Вимфре на перевоспитание. Потом что-то булькнуло, Морган заорал: «Сам ты краб!» – и исчез вместе со своими обломками, а на стол передо мной плюхнулась знакомая книга.
И теперь она показывала мне руну. Я старалась запомнить ее написание, затем руна расплывалась и появлялась следующая.
Внезапно снова что-то булькнуло и…
И я проснулась.
Пару минут таращилась в утренний полумрак, пытаясь сообразить, куда делся раскоп и почему так темно. Потом слетела с кровати, сцапала блокнот и стило и понеслась в ванную.
Заперев дверь, быстро записала руны из сна и озадаченно потерла спутанную макушку рукой.
«Жизнь», «вода», «между», «выдержанный», «замерший». Чудесно. И что мне со всем этим делать?
Я прочитала символы по порядку, потом задом наперед. Потом присоединила вчерашние. Яснее не стало.
– Открытие супного ресторана откладывается, понял? – злобно прошипела я фолианту, тряся браслетом. – Рецепт «супа» повару не по зубам! Потому что это не рецепт, это просто шифр какой-то!
Стоп… Что я только что сказала? Шифр? А если и вправду шифр? Тогда к нему полагается…
– Где ключ? Давай сюда! – потребовала я.
Фолиант болтался между бусин, делая вид, что он – подвеска. Ну уж нет!
Я сунула блокнот и стило за пояс пижамных штанов и внимательно вгляделась в этого самозванца. Крутила, вертела, стараясь нащупать скрытые знаки, символы. При попытке попробовать на зуб фолиант дернулся и хотел уползти.
– Стоять! – скомандовала я. – И чем ты недоволен? К хозяину возвращаться отказываешься, объяснять, что за руны ты мне демонстрируешь по ночам, не желаешь. Может, тебя кровью намазать?
– Пи! – В прикрытую форточку влетела соня и встала пушистой призрачной грудью на защиту фолианта.
– Думаешь, не надо? – нахмурилась я.
