– Я заглядывал туда с фонариком и не увидел противоположной стены. Артур велел нам вскрыть нишу и посмотреть, что там.
– Артур?
– Собственник, Артур Шербрук. Я докладывал ему о ходе работы, и эта история сильно заинтересовала его. Он понятия не имел, что тут за стеной что-то есть.
– Возможно, тайник с золотом, – предполагает Билли.
– Главное, чтобы трупа там не было, – ворчит Нед, стряхивая крошки с ладоней. – Что ж, пора за работу. Спасибо за кекс, мэм.
– Называйте меня Эйвой, пожалуйста.
Нед вежливо кивает:
– Хорошо, Эйва.
Они уже вышли на вдовью дорожку, но я окликаю их:
– Никто из вас, случайно, не заходил сюда в воскресенье?
Нед качает головой:
– Мы не работаем здесь в выходные.
– Я шла по утесу, взглянула вверх и увидела, что кто-то стоит на вдовьей дорожке.
– Да, Донна говорила, что вы кого-то видели, но нам не зайти в дом без вас. Конечно, если вы не оставите нам ключ, как предыдущая съемщица.
Я пристально смотрю на вдовью дорожку.
– Так странно… Готова поклясться – он стоял прямо
– Это было бы крайне безрассудно, – отвечает Нед. – Площадка полностью прогнила и вряд ли выдержит кого-то. – Он берет лом, выходит на свежий, только что прибитый настил и вонзает инструмент в старые доски. Металл насквозь пробивает гнилое дерево. – Если кто-то ступит сюда, все это старье обрушится. Тогда могут и засудить, по правде говоря. Владельцу давно следовало отремонтировать площадку. Ему просто повезло, что несчастных случаев больше не было.
Я не свожу взгляда с прогнивших досок, и мне требуется некоторое время, чтобы осознать слова Неда. Затем поднимаю глаза:
– «Больше не было»?
– А я и не знал, что тут произошел несчастный случай, – признается Билли.
– Ты тогда еще в подгузниках бегал. Это было двадцать с лишним лет назад.
– Что случилось?
– Когда умерла мисс Шербрук, дом уже был не в лучшем состоянии. Я порой подрабатывал у нее, но в последние годы она не любила, когда ее беспокоили каким-нибудь ремонтом, так что постепенно все начало разваливаться. После ее смерти дом несколько лет простоял пустой, и сюда как магнитом тянуло ребятишек, особенно на Хеллоуин. Они завели обычай проводить ночь в доме с привидениями: выпивали, обжимались и все такое прочее.
Мои руки внезапно холодеют.
– С привидениями? – повторяю я.
Нед фыркает:
– О старых домах всегда так говорят. Каждый год на Хеллоуин сюда пробирались детишки и напивались в стельку. И вот одна глупая девчонка перелезла через перила и оказалась на крыше. Покрытие тут шиферное и страшно скользкое в сырую погоду, а тогда как раз моросило. – Он машет рукой. – Она упала вон туда, на гранит. Вы понимаете, конечно, что после такого вряд ли кто выживет.
– Бог мой, Нед, я никогда не слышал эту историю, – вздыхает Билли.
– Никому не хочется говорить об этом. Джесси была очень хорошенькая, и ей исполнилось всего пятнадцать. Очень жаль, что она попала в дурную компанию. Полиция признала гибель Джесси несчастным случаем, и все разговоры прекратились.
Я смотрю на вдовью дорожку и представляю туманную ночь Хеллоуина и девочку по имени Джесси… Раззадорившись от выпитого, она перелезла через перила и повисла там в восторге от собственной смелости. А вдруг она увидела что-то, испугалась и разжала пальцы? Может, именно так все и было? Я вспомнила о том, что случилось со мной в спальне прошлой ночью. И о Шарлотте, которая впопыхах собрала вещи и бежала прочь отсюда.
– И все уверены, что смерть девочки была просто несчастным случаем? – спрашиваю я у Неда.
– Так говорят, однако в свое время я в этом сомневался. Да и сейчас сомневаюсь. – Он вынул из своего пояса молоток и занялся делом. – Но кому интересны мои мысли?
Ганнибал словно испарился.
Заканчивая ужин, я вдруг поняла, что в последний раз видела своего кота, когда Нед и Билли, сложив инструменты, отправились по домам. Теперь за окном стемнело, а ведь Ганнибал, если можно говорить о каком-либо постоянстве в его поведении, к ужину неизменно оказывался у своей миски.
