– Такова жизнь в маленьком городке, – говорит Бен. – Раз уж они решили, что ты уважаемый человек, опора общества, тебе все сойдет с рук. Что же касается тебя, Эйва… – Он качает головой. – Они увидят пустые бутылки из-под выпивки в твоем мусорном ведре. Узнают о твоих галлюцинациях. О твоем так называемом призраке. Но хуже всего для тебя – то, что ты
Как и Шарлотта, чье исчезновение не вызвало никаких вопросов, думаю я. Сегодня она была здесь, а назавтра уехала – и подробности никого не интересовали, потому что она чужая. Не одна из них. Не такая, как уважаемый доктор Бен Гордон, чьи корни уходят в почву Такер-Коува на многие поколения. Чей отец, тоже врач, имел достаточно власти, чтобы не допустить упоминания о сыне в газете после трагедии, происшедшей в ночь на Хеллоуин. Судьба Джесси была забыта, а вскоре забудется и судьба Шарлотты.
Да и моя тоже.
Он наклоняется, хватает меня за лодыжки. И тащит к открытой двери.
Я пытаюсь уцепиться за что-нибудь и вырваться, но боль так мучительно прошивает руку, что остается только брыкаться. Несмотря на все мои старания, он не выпускает свою жертву. Вдовья дорожка все ближе… Так погибла Джесси. Теперь я знаю, какой ужас она пережила, борясь с ним. Наверняка он поднял ее и перегнул через перила. Зависла ли она на мгновение, болтая ногами над пропастью? Молила ли его о пощаде?
Я продолжаю отбиваться и кричать.
Он за ноги втаскивает меня на площадку, но я, вытянув здоровую руку, цепляюсь за дверную раму. Он сильнее дергает меня за ноги. Я держусь изо всех сил. Я не сдамся. Я буду сражаться до конца.
В ярости он бросает мои ноги и сильно бьет меня каблуком по запястью. Я чувствую, как трещит кость, и слышу собственный вопль. Сломанная рука уже не поможет – пальцы разжимаются.
Я на вдовьей дорожке.
Спустилась ночь. Вместо Бена я вижу лишь темный, размытый туманом силуэт. Вот таким будет мой конец – меня сбросят вниз. Смертельное падение на землю.
Подхватив меня под мышки, он рывком придвигает меня к перилам. Туман такой же влажный, как и слезы на моем лице. Я чувствую соль, в последний раз вдыхаю воздух, пахнущий…
Морем.
Сквозь клубящийся туман проглядывает фигура, которая во тьме принимает угрожающие размеры. Это не какая-то там дымка, к нам приближается нечто настоящее, материальное.
Бен тоже видит это и замирает, вглядываясь в темноту.
– Какого черта?
Он резко отпускает меня, и я тяжело плюхаюсь на площадку. Приступ боли пронзает шею – он настолько мучителен, что на мгновение в моих глазах темнеет. Я ничего не вижу, но слышу удар – чей-то кулак обрушивается на плоть и Бен кряхтит от боли. Потом я различаю две тени, сражающиеся в тумане, – они крутятся и извиваются в чудовищной смертельной пляске. Внезапно они накреняются в сторону, и я слышу треск дерева, которое ломается в щепки.
И вопль. Вопль Бена. До конца моих дней этот крик будет эхом отзываться в моих кошмарах.
Надо мной возвышается чья-то фигура – широкоплечая, укутанная туманом.
– Спасибо, – шепчу я.
А потом все погружается во тьму.
Я не могу повернуть голову: шейный бандаж сковывает шею и плечи. Я лежу на спине в «скорой» и могу смотреть только в потолок, на бутылку с внутривенным раствором. На ее стекле мигает отражение проблесковых маячков. На улице бормочут полицейские рации, и я слышу, как подъезжает еще одна машина – ее шины трещат по гравию.
Кто-то светит фонариком мне в левый глаз, а затем в правый.
– Зрачки по-прежнему одинакового размера, реагируют на свет, – комментирует врач «скорой». – Мэм, вы знаете, какой сейчас месяц?
– Сентябрь, – бормочу я.
– А день?
– Понедельник. Как мне кажется.
– Ладно. Хорошо. – Он тянется вверх, поправляет капельницу у меня над головой. – У вас все нормально. Я только получше заклею катетер.
– Вы видели его? – спрашиваю я.
– Кого?
– Капитана Броуди.
– Я не знаю, кто это.
– Когда вы поднялись наверх, чтобы забрать меня, он был там, на вдовьей дорожке. Он спас мне жизнь.
– Прошу прощения, мэм. Наверху я видел с вами только мистера Хаскелла. Именно он вызвал «скорую».
– Там был Нед?
– Он и сейчас здесь. – Врач высовывается из открытых задних дверей машины и кричит: – Эй, Нед, она спрашивает о тебе!
Через мгновение надо мной склоняется Нед:
– Как вы, Эйва?
– Вы ведь видели его, да? – бормочу я.
– Она говорит о каком-то Броуди, – поясняет врач «скорой». – Будто бы он был там, на вдовьей дорожке.
Нед качает головой:
– Наверху я видел только вас и Бена.
– Он пытался убить меня, – тихо поясняю я.
– Насчет его я не знал наверняка, Эйва… Хотя все эти годы задумывался о том, как все-таки погибла Джесси. А потом Шарлотта…
– Полиция решила, что это вы ее убили.
– Да и другие так думали. Когда вы стали встречаться с Беном, я забеспокоился, что все может повториться.
– И поэтому поехали сюда за ним?
– Я услышал, как вы кричали на крыше, и все понял. Вообще-то, я всегда подозревал, что это его рук дело. Но никто меня не слушал, да и с чего бы? Он был доктором, а я всего лишь…
