Неожиданное открытие бросило нас в жар, и мы мгновенно забыли все свои прежние злоключения. Всего лишь несколько минут назад мы были на грани самоубийства, а теперь сразу оценили всю серьезность ситуации. Нам стало ясно, что хотел сказать злодей Кристине Даэ, когда произнес ту непонятную и страшную фразу: «Да или нет! Если нет, все погибнут и найдут здесь могилу». Да, именно найдут могилу под обломками величественного сооружения, что зовется Парижской оперой! Можно ли было придумать более изощренное и зверское преступление, перед тем как уйти из этого мира! Задуманная в тиши подземелья, катастрофа эта станет местью за отвергнутую любовь самого страшного чудовища, какое когда-либо рождалось на свет. «Завтра вечером в одиннадцать часов – последний срок». Он удачно выбрал время… В театре будет множество зрителей, ненавистных ему представителей человеческой породы, которые будут наслаждаться музыкой в сверкающих залах. Можно ли мечтать о более роскошном похоронном кортеже? Он сойдет в могилу в сопровождении самых прелестных плеч в мире, украшенных сказочными драгоценностями. Завтра вечером в одиннадцать часов. Мы должны взлететь на воздух в самый разгар спектакля, если Кристина Даэ скажет «нет». Завтра вечером в одиннадцать. Но разве может Кристина не сказать «нет»! Ведь она предпочтет скорее пойти под венец с самой смертью, нежели с живым трупом. И знает ли она, что от ее слова зависит судьба многих и многих людей?.. Завтра вечером в одиннадцать…
Пробираясь в потемках, сторонясь бочек с порохом, ища на ощупь каменные ступени, мы повторяли про себя: «Завтра вечером в одиннадцать…»
Наконец я нашел лестницу и вдруг застыл на первой же ступеньке, потому что мозг мой обожгла ужасная мысль: «Который час?»
Который в самом деле час? Ведь завтра вечером в одиннадцать – это, может быть, уже сегодня! Может, совсем скоро! Кто знает, сколько времени мы пробыли в «комнате пыток»? Мне казалось, что мы торчим в этом аду много-много дней… долгие годы… со дня сотворения мира. И все это может взлететь на воздух в любую минуту! Вот послышался какой-то шум… Скрип… Вы слышали, сударь? Вон там, в углу… Боже мой! Похоже на металлический скрежет какого-то механизма. Вот опять! Хотя бы капельку света. Наверное, это тот механизм, который сейчас взорвет весь театр. Я же говорю: какой-то скрип. Вы что, глухой?
Мы с виконтом закричали, как сумасшедшие. Страх погнал нас наружу; на четвереньках мы бросились вверх по ступеням. Неужели люк закрыт и поэтому так темно? Как можно скорее выбраться из темноты! Скорее туда, к смертельному свету зеркальной комнаты.
Мы добрались до верха лестницы: нет, люк не был закрыт, только теперь в «комнате пыток» не было света, как и в пещере, откуда мы вылезли. Мы ползем по полу. Этот тонкий пол отделяет нас от порохового погреба. Который час? Мы кричим, громко кричим. Виконт де Шаньи с новой силой взывает: «Кристина! Кристина!» А я зову Эрика. Я кричу, что это я спас ему жизнь. Но никто нам не отвечает. Никого вокруг, кроме нашего собственного отчаяния, нашего собственного безумия… Который час? «Завтра вечером в одиннадцать…» Мы пытаемся определить, сколько времени провели здесь, но не можем. Ах, если бы взглянуть на циферблат с движущимися стрелками! Мои часы давно остановились, но часы виконта еще идут. Он сказал, что завел их вечером, перед тем как отправиться в Оперу. Мы пытаемся извлечь из этого факта хоть какой-то вывод, который даст нам надежду, что до роковой минуты еще далеко.
Малейший звук, доносящийся из люка, который я так и не закрыл за собой, вызывает у нас дрожь. Который час? Спичек у нас больше нет. Однако нам надо узнать время. Виконт предлагает разбить стекло своих часов и определить время по стрелкам, на ощупь. В полной темноте он щупает стрелки кончиками пальцев. Ушко часов служит ему точкой отсчета. Судя по отклонению стрелок, может быть около одиннадцати.
Но, возможно, тот страшный срок – одиннадцать часов – уже прошел? Может быть, сейчас уже больше одиннадцати? Тогда это будет завтра, и впереди у нас еще почти двенадцать часов.
Неожиданно я вскрикиваю:
– Тихо!
Мне показалось, что в соседней комнате что-то зашуршало.
Я не ошибся! Это скрип двери, затем слышны торопливые шаги. Раздается стук в стену и голос Кристины Даэ:
– Рауль, вы здесь?
Теперь мы кричим все вместе по обе стороны стены. Кристина рыдает: она уже не ожидала увидеть жениха в живых. Она рассказывает, что тоже пережила страшные часы, слушая непрекращающийся бред чудовища, вынуждающего ее сказать «да». Но она обещала сказать «да» только в том случае, если он откроет дверь в «комнату пыток». Он наотрез отказался, сопровождая свой отказ страшными угрозами в адрес всех представителей «рода человеческого». Наконец после бесконечно долгих часов такого ужаса он вышел, хлопнув дверью, и оставил ее одну, чтобы она еще раз подумала. В последний раз.
Ах, как долго тянутся эти часы!
– Который час, Кристина?
– Одиннадцать… одиннадцать без пяти минут.
– Одиннадцать чего?
