Девушка по имени Ким повернулась ко мне. Ее черные глаза смотрели беспристрастно, изучающе. Наверняка таким же взглядом она окидывает трупы на своем железном столе. Мне стало не по себе.
– Приятно познакомиться, мисс Новак. – Я решила поприветствовать ее первой.
– Это ты вырубила Ларсена? – Судмедэксперт решила не церемониться и бросила сумку на соседний стул.
– Мне пришлось, – сухо ответила я.
Ким склонила голову набок, будто желая рассмотреть меня под всеми возможными углами. Теперь я живо представила, как она с наушниками в ушах спокойно вскрывает человека – кожа, жир, мышцы – слой за слоем. Примерно то же самое она пыталась проделать со мной сейчас, только без скальпеля.
– Честно говоря, мне и самой частенько хочется его вырубить, – вполголоса добавила Ким. Наверное, с ее стороны подобное можно было считать проявлением дружелюбия.
– Думаю, из желающих вырубить Ларсена выстроится неплохая очередь, – в тон ей добавила я.
Новак шутку оценила.
– Мин говорил, ты оставила им с лейтенантом Паркер сообщение, что Адриан без сознания, а потом сбежала из-под стражи. И теперь ты здесь, судя по отсутствию конвоя и наручников, пришла сама. Любопытно. Решила сознаться?
– Мне не в чем сознаваться.
Судмедэксперт пожала плечами:
– Я не слушаю, что люди
Я не знала, серьезно она говорит или шутит, поэтому не стала отвечать.
– Например, я точно знаю, что ты не убивала дядю, – добавила Новак, ткнув пальчиком в сторону собравшихся с ее папками детективов. – Но вот что касается твоей тетки, тут даже медицина бессильна.
Я не успела никак отреагировать: как раз в этот момент, когда Ким договорила, стихли и обсуждения за столом Паркер. Лейтенант закрыла папку и строго обратилась ко мне:
– Мисс Бернелл, мы получили данные о времени смерти вашего дяди Уинстона. – Паркер бегло окинула взглядом Ларсена. – Согласно показаниям нашего детектива-эксперта, в момент смерти мужчины вы были внизу вместе с ним.
Я шумно выдохнула сквозь стиснутые зубы – победа, пусть и маленькая, но все же. Однако взгляд Ларсена потяжелел, а это не сулило ничего хорошего.
– Наши детективы также нашли этот предмет в вашей квартире. – Эмили протянула мне запаянную в пластик карточку. – Вам известно, что это такое?
Разумеется, мне было известно – мой пропуск в лабораторию колледжа. Вот только я никогда не выкладываю его из сумки.
– Это допрос, офицер Паркер? – Я вернула пропуск полицейской. – Потому что в таком случае я бы предпочла дождаться прибытия своего адвоката.
– Пока это лишь праздная беседа, мисс Бернелл. – Эмили по-акульи улыбнулась. – И мне бы хотелось снова поинтересоваться: что вы делали в лаборатории утром в день смерти вашей тети? Потому что именно в этот день оттуда исчезла пара ампул синильной кислоты.
«Я больше не поведусь на ее провокацию», – напомнила я самой себе.
– Если это праздная беседа, то я с удовольствием сменила бы тему со смерти моих родственников на что-то более приятное. – Вернувшуюся дрожь в руках я постаралась скрыть за поправлением одежды.
В голове воцарился хаос: я судорожно перебирала возможные варианты, но не находила ни одного логичного объяснения. В колледже настроена довольно серьезная система проверки каждого, кто попадает в лабораторию, – даже если пропуск украли, сторонний человек не смог бы просто так попасть внутрь и получить доступ к препаратам. Полиции тоже было это известно.
Перспектива в свои двадцать четыре оказаться в тюрьме замаячила передо мной как нельзя ярко. Зря я пришла сюда.
– Вивьен, – теперь говорил Ларсен, – ты была в лаборатории в тот день?
– Я уже сказала, что нет. – Твердый и быстрый ответ.
– Тогда почему в журнале посещений стоит твое имя?
«Черт! Просто дурдом какой-то».
Я потянулась к оставшимся сигаретам, как будто там мог лежать ответ, и затянулась, стараясь не смотреть на троицу напротив.
– У меня встречный вопрос, детективы, – придав голосу твердости, заговорила я. – Перед вами лежат фотографии, свидетельствующие о том, что кто-то следил за мной в течение последних месяцев, включая день убийства Ребекки и Уинстона. Время смерти дяди и показания детектива Ларсена подтверждают мою непричастность к его смерти. Выходит, вы либо допрашиваете не того человека и напрасно тратите мое и свое время вместо поиска того, кто сделал эти фото и убил их, либо у вас целых два убийцы – я и мой сообщник, которого еще предстоит найти. Правда, тогда в деле появляется слишком много белых пятен: какой мотив у сообщника? Как он пробрался в Торнхилл незамеченным? Потому я хочу спросить вас, лейтенант Паркер: вы правда считаете, что двигаетесь в верном направлении?
Ее челюсти скрежетнули так, что даже отсюда мне было слышно. Она считала меня вероятной убийцей, но и отринуть приведенные аргументы и вопросы тоже не могла. Дело Ребекки все еще пестрело неизвестностью, которую я лишь подсветила.
