Понимаю его чувства: если бы умер мой «толстый» клиент, ежегодно приносящий половину прибыли всей конторы, я бы тоже расстроился.
– Грэгори, не происходило ли за последний год чего-то, что выбивалось из вашей стандартной рабочей рутины с почившей?
Адвокат на минуту задумался, в тишине комнаты теперь слышалось только шуршание карандаша Мина о бумагу.
– Все было как обычно, иски о патентах, споры с поставщиками, – залепетал Уозлик, сминая брючину пальцами-сосисками. – Вот только… Примерно с полгода назад миссис Болейн позвонила мне и сообщила, что хочет внести изменения в завещание, оставить поместье Торнхилл и б
Картинка обрастала контурами, убийство ради наследства – старо как мир.
– Ребекка объяснила вам причину своего решения?
Уозлик замотал головой.
– Миссис Болейн, несмотря на свой статус, вела довольно закрытый образ жизни. Не думаю, что кто-либо рискнул бы сказать, что по-настоящему знал ее и тем более понимал мотивы всех ее решений. Однако как-то она обмолвилась, что хочет сообщить об изменениях в завещании семье за праздничным ужином, который проходил как раз сегодня.
Мин с утроенной скоростью застрочил в своем блокноте, я тихонько хмыкнул.
– Кому изначально должны были перейти средства миссис Болейн по завещанию?
– В равных долях ее двоюродному брату и сестре, племяннице, а также паре благотворительных организаций.
– Есть ли вероятность, что родственники почившей не были в курсе того, что изменения в завещание уже внесены к моменту празднования? – продолжил опрос я. Все-таки беседа с адвокатами клиентов имела некоторые преимущества.
– Скажем так, это не исключено. – Уозлик ковырнул наклейку на стаканчике кофе. – Боюсь, я был единственным, кто знал все детали ее финансовых дел.
«Замечательно! – рассуждал я про себя. – Выходит, кто-то из родственников мог решить, что, убив Ребекку, застрахует себя от потери доли в завещании. Если информация все же дошла до них, то жертву, возможно, убили в порыве ярости либо чтобы заполучить все и сразу. Что же, эти версии могли послужить отправной точкой».
– Как зовут племянницу вашей клиентки?
– Мисс Вивьен Бернелл, сэр.
– Спасибо, вы можете быть свободны, – кивнул я.
От осознания того, что мы собираемся уйти, адвокат не сдержал вздоха облегчения; думаю, разговоры о смертях и убийствах его немало пугали. Любопытно, все дело в природной чувствительности к подобным темам или беспокойстве за благополучие собственной шкуры? На прощание Уозлик протянул небольшой листок бумаги:
– Здесь записан адрес поместья Торнхилл, господа. Я, к сожалению, не смогу сопроводить вас до места, меня ждет поздний клиент.
– В этом нет необходимости, спасибо за помощь, мистер Уозлик. – Пожав руку адвоката, я двинулся к выходу.
– Если вспомните что-то еще, позвоните нам. – Мин быстро сунул потрепанную визитку в ладонь адвоката.
– Кстати, Грэгори. – Обернулся я, стоя у порога. – Ребекка не говорила вам, почему указала в завещании именно нашу контору?
– Никак нет, мистер Ларсен. – Мужчина нахмурился, стоя под светом ламп, делавших его лицо еще более грузным. – Я тоже удивился, что она решила обратиться в частное детективное агентство в случае смерти.
Еще раз кивнув Уозлику, мы вышли под проливной дождь, уже не теша себя надеждой остаться хоть сколько-нибудь сухими. Оказавшись в машине, я поспешил включить обогреватель на полную мощность, пытаясь отогреть замерзшие за считаные секунды конечности.
«Ах да, я говорил, что ненавижу лондонскую погоду?»
– А дельце-то предстоит интересное. – Я откинулся на водительском кресле и закурил.
– Не люблю богачей с их причудами, – проворчал Мин, опуская окно на пару дюймов, чтобы выпустить дым. – Зуб даю, что у этой семейки полный шкаф скелетов, раз уж Ребекка заранее внесла расследование своей смерти в завещание.
– Не делай поспешных выводов, это вполне объяснимо. Богатые люди редко умирают от старости в своих постелях, обычно у них много врагов.
– Вот и я о том, но выбирать дела нынче не приходится, я уже перешел на тройное использование чайного пакетика.
– Тут ты прав, друг мой, – сочувственно согласился я.
Машина тронулась, и мы, минуя пробки, выбрались из центра. Несмотря на отнюдь не весеннюю погоду, улицы Лондона полнились спешащими по своим пятничным делам людьми, ну а мне грела душу мысль о славном убийстве! Давно нам не попадался криминал, к тому же гонорар обещал покрыть убытки последних недель.
– Как проведешь выходные? – пребывая в приподнятом настроении, я попытался завязать беседу.
Мин взглянул на меня с недоумением и пожал плечами:
– Как и все.
– Что именно «как и все»? Выпьешь саке[2], сыграешь в маджонг[3] с воображаемым другом? Нарядишься в ханбок?[4]
Кэп выдал подобие улыбки – нечастое зрелище, обыкновенно его ясный лик оставался непроницаемым, как камень.
«Интересно, хоть один выстрел попал в цель?»
– Почему тебе так важно знать, откуда я?
– А почему тебе так важно это скрыть? – парировал я, выезжая на трассу. – Считай, что у нас сеанс тимбилдинга.
