Понять не могу, зачем я описывал вам эту ужасную историю с яйцом, хотя нет, знаю. Пишу это, а причина мне уже известна. Дело в звуке, с каким яйцо шмякнулось о кафельный пол. Будучи пустой скорлупой, оно рассыпалось с печальным мягким звуком. И звук этот не выходит у меня из головы. Как-то раз, на одном из Четвергов высокого уровня, Хью сказал нам, что у древних египтян есть пословица: разница между правдой и ложью не тяжелее перышка.
Хватит об этом! Волнующая новость: у нас теперь есть наблюдательный пост рядом с русским посольством, и это самое большее, что мы сумели осуществить. Опять-таки это заслуга Порринджера, поскольку мы получили этот пост благодаря Пеонесу, однако сам факт его появления следует приписать Ховарду и его стараниям нас разбудить. Я не описывал вам Пеонеса, но он бы вам не понравился. Он толстый, очень самодовольный, наполовину испанец, наполовину итальянец, с могучими — при среднем росте — плечами и ногами. Большие черные усы. Откровенно смуглый. От него пахнет скотиной, что он перебивает духами. Пеонес знает все публичные дома в Монтевидео и обходит их в поисках новых талантов подобно тому, как помощник тренера в колледже ходит по школьным футбольным состязаниям в поисках будущих игроков. Ну а Порринджер, как я выяснил, что-то вроде маньяка по части публичных домов. Он посещает их куда чаще, чем я. А я остепенился. Честно говоря, слишком много работаю. И вот Порринджер подружился с Пеонесом, шатаясь по борделям. Это не самый благоразумный способ вербовки агента, но в данном случае надежное средство установить дружеские отношения. И пожалуйста, не говорите — бедная Салли Порринджер. Я уверен, у Шермана есть основания так себя вести.
Месяца три назад Овсянка предпринял попытку подцепить на крючок Пеонеса. При этом следует учесть, что Пеонес ненавидит Капабланку и систематически заливал ему насчет Сондерстрома и Порринджера. Уверял, что они оба чистокровные госдеповцы. Представьте себе его замешательство (да и Овсянки тоже), когда Ховард напрямик сказал Капабланке, что ленч устроен на средства разведки Северного Колосса. Пеонес после этого ленча был вне себя, но тут проявил свои таланты Порринджер. «Посмотри, Педро, фактам в лицо, — сказал он ему (полное имя Пеонеса — Педро Пеонес), — сколько месяцев мы над тобой работали, а ты так к нам и не присоединился. Я пытался сдержать шефа, но он потерял терпение. Он хочет знать безо всяких увиливаний: сколько, по-твоему, ты должен получать, чтобы быть с нами?»
«У нас есть поговорка, — сказал Пеонес. — Деньги могут все купить, кроме порядочности».
«А мы говорим: „У каждого человека своя цена“».
«Моя цена спрятана. Глубоко».
«Где же?»
«Что ж, скажу тебе, Шерман, это маленький секрет, но я тебе скажу: она в моих cojones[81]».
Знаете, Киттредж, не думаю, чтобы разговор был таким, как мне пересказал его Порринджер. Цена Педро Пеонеса наверняка запрятана в его массивном органе. Говорят, в борделях Монтевидео была девица, такая красавица и такая талантливая, что года два назад она отправилась на заработки в Гавану. Теперь она стала легендой от Карибского моря до Южной Америки. Ее зовут — это ее рабочее имя — не больше и не меньше, как Либертад Да Ленгуа (что, по-видимому, означает не «Свобода слова», а скорее «Ах, Свобода! К вашим услугам язык!»).
Выяснилось, что Либертад последнее время стала переписываться с Пеонесом. Она его большая любовь. И если Центральное разведывательное управление вернет ее из Гаваны в Монтевидео — по ее собственной воле, конечно, — то он, Пеонес, готов служить управлению. Многое в Уругвае — через Пеонеса — будет в нашем распоряжении: нужные правительственные служащие, досье на частных лиц, телефонная компания, посольства и информаторы, работающие на полицию в левых организациях. В заключение Пеонес сказал: «Моя страна будет вашей».
Порринджер принес это предложение в резидентуру. Пеонес дал большие обещания, но сможет ли он их выполнить? После того как девицу привезут сюда, мы уже едва ли сможем ее депортировать. А что, если Пеонес не сдержит слова? Более того, мы можем себе это позволить? Если эта Либертад так хорошо устроена в Гаване, ее переселение может оказаться непозволительно дорогостоящим. Нет. Но Пеонес обещает, что это не будет стоить немыслимых денег. Девица искренне хочет вернуться к нему. Это любовь настоящая, говорит он Порринджеру.
Более того, говорит Педро, на нас падут лишь расходы по переезду. А как только она прибудет в Уругвай, он устроит ее в один из нескольких хороших домов (борделей), которые он контролирует. И она станет Ла Монтевидео, звезда суперлюкс.