— Увидимся завтра вечером, — сказал я, — здесь, в это же время. К тому моменту я уже буду знать, кто такой Сэм Флад.
— Я не смогу. У меня завтра рейс в шесть вечера.
— Так почему бы тебе не попросить твоего человека в Вашингтоне еще об одном свободном вечере? Я так понял, что ты контролируешь подобные детали.
Она сняла с меня новую мерку.
— Хорошо. Если завтра до двух ты оставишь мне сообщение, что подлинное имя Сэма Флада у тебя в руках, я позабочусь о том, чтобы изменить свое расписание.
Мы обменялись рукопожатиями. Я хотел было поцеловать ее, но в зеленых глазах вспыхнул предупредительный огонек: не надо.
8
Поскольку я задолжал вашингтонскому Эпицентру шифровку с отчетом об обеде Ханта с «фронтовиками», пришлось вернуться в «Зенит». А там достаточно было сделать несколько шагов по коридору, чтобы приступить к вычислению мистера Флада.
Ведь в Вашингтоне, в Аллее Тараканов, находился мощный компьютер НАСТАВНИК, а в его памяти, по слухам, пятьдесят миллионов имен. Поэтому я не удивился, когда на запрос о Сэме Фладе выполз список в шестнадцать человек. Пятнадцать отпали сразу: майор ВВС, командированный в Японию; сантехник из Ланкашира, естественно, Англия; офицер Королевской конной полиции из Эдмонтона; спекулянт из Бейрута, также известный под именем Акмаль Акбаль… Стоит ли продолжать? Интересной оказалась лишь одна строчка: «Флад, Сэм, проживает в Чикаго и Майами — смотри ВЕЯЛКУ».
Так назывался еще более мощный, чем НАСТАВНИК, компьютер, для входа в который был нужен специальный пароль. Эта информация хранилась в сейфе у Ханта. Не желая терпеть до утра, я решил позвонить Розену. Я слышал, что он отягощен знанием сорока или пятидесяти кодовых входов, которые по штату ему не полагалось знать.
К моему радостному изумлению, Розен не только оказался на месте, но и был не один. Поэтому на расспросы типа «зачем» у него не было времени — надо было возвращаться к гостям.
— Теперь не могу выдавать код, не зная, зачем это нужно, — все же повыкобенивался он.
— Ханту нужна объективка на кубинца, у которого, как нам кажется, криминальное прошлое.
— А, понятно, — сказал Розен. — Молодец, что позвонил, не ошибся. ВЕЯЛКА отошлет тебя в базу ЗЛОДЕИ. Так что тебе скорее всего понадобятся оба кода. Готов? Лови. Первый дырокод — Экс-Си-Джи-15, а второй — Экс-Си-Джи-17А. А — с большой.
— Спасибо, Арни.
— Поговорим, когда я не буду так занят обносом друзей и прочих любителей спиртного, — попрощался Розен.
Розен точно учуял, где могут храниться тела. ВЕЯЛКА действительно отфутболила меня к ЗЛОДЕЯМ, а там обнаружился и мой мистер Флад. Из печатающего устройства выползло вот что:
СЭМ ФЛАД (один из многочисленных псевдонимов) — подлинное имя МОМО САЛЬВАТОРЕ ДЖАНГОНО, родился в Чикаго 24 мая 1908 г. Более известен как СЭМ ДЖАНКАНА. Свыше 70 арестов за преступления начиная с 1925 г. Задерживался как подозреваемый в оскорблении действием, угрозе убийства, подготовке взрыва, краже со взломом, азартной игре, краже, убийстве. Штат Дж. в Чикаго состоит ныне из 1000 единиц «пехоты». Дж. является также главным авторитетом для полуассоциированной мелкой рыбешки, как то: воров, попрошаек, а также жулья в полицейской форме, вымогателей, продажных судей, таких же политиков, профбоссов и предпринимателей, азартных игроков, угонщиков машин, исполнителей (наемных убийц), ростовщиков, уличных продавцов наркотиков, мошенников и т. п., число которых предположительно составляет 50 тысяч.
Примерный годовой сбор с территории округа КУК — 2 миллиарда долларов.
ПРИМЕЧАНИЕ: вышеприведенная справка составлена на основании неподтвержденных данных полиции Чикаго и/или Майами.
Заключение ФБР: Джанкана удостоверен как единоличный босс преступного синдиката, чьи интересы простираются от Майами, Гаваны (до недавнего времени), Кливленда, Хот-Спрингс, Канзас-Сити, Лас-Вегаса, Лос-Анджелеса до Гавайских островов.
Джанкана — один из трех крупнейших преступников Америки (оценка ФБР).
Засыпал я в полном обалдении. Давай-ка к нам, в ЦРУ, — и пред тобой распахнутся подземные кладовые мира! Проснулся в четыре часа утра с чернильного цвета фразой в голове: «Джанкана — исчадие порока!» Слова эти сверлили мой мозг с пронзительностью полицейского свистка. Во что, черт возьми, я влезаю? Я вспомнил свой первый альпинистский кошмар десять лет назад. То же чувство: соваться сюда не стоит!