— Тяжко бывает, — доверительно сообщила она, — разве что первое время, когда тебя швыряют туда-сюда, как им заблагорассудится, но теперь я все держу под контролем. Я не только выбираю маршруты, но и дни, когда мне работать.
— Как же вам это удалось?
— Давайте лучше поговорим о вас.
— Это неинтересно, — запротестовал я. — То есть по крайней мере электроника — дело скучное. Во всяком случае, когда только торгуешь, как я. Железяки.
Мою неловкость усиливал еще и включенный диктофон, спрятанный в чемоданчике (новейшее поступление в «Зенит» из вашингтонского Эпицентра), так что мне предстояло услышать потом и собственные ремарки.
— Вы, может, и спец, — сказала она, — но не по электронике.
— А по чему же?
— Вы умеете выведывать про людей то, что они от всех скрывают.
— Ладно, пусть так. Вы правы. Я частный детектив.
— Вы мне нравитесь, — рассмеялась Модена. — Одобряю ваш стиль. Все держите под контролем.
— Под контролем? Ну да, будто меня током бьет, стоит только взглянуть на вас.
Она легонько похлопала меня по руке.
— Короче, — признался я, — я от вас без ума. — Произнося эту фразу, я слегка запнулся и тут же ощутил, что угодил в десятку. Признание прозвучало искренне. — Конечно, — сказал я, — в моей жизни были женщины, значившие для меня немало, да и сейчас есть одна, в которую я влюблен много лет, только она замужем…
— Я понимаю, о чем вы, — умудренно перебила Модена.
— Но я никогда не испытывал такого… ожога, как в ту секунду, когда увидел вас.
— О, да вы пытаетесь меня кадрить! Осторожно! Когда я впервые увидела вас, вы сидели в первом классе с опущенной головой. Тогда я заметила разве то, что вы плохо следите за волосами.
— Что-что?
— У вас перхоть, — торжественно объявила она и расхохоталась, увидев мое выражение. — Возможно, это был просто сор, но одно ясно: женского ухода за вами нет.
— Такого, как за Заводилой?
— За кем?
— За Брэдли Буном из «Лайф».
— О, этот меня не интересует.
— Зачем же вы делали вид, будто это не так?
— Просто я хочу, чтобы кто-нибудь поучил меня фотографии.
— И ради этого стоило изображать такое море симпатии?
— Я всегда бросаюсь в погоню за желаемым и цепляю его на лету. — Модена вновь дала волю своему гортанному хохотку, словно понятия не имела о том, насколько она в этот момент вульгарна.
— Вы изумительная! — вырвалось у меня. — Вы перевернули всю мою жизнь. Никогда со мной такого не было. Даже с той, которую я люблю. — Я посмотрел ей в глаза и сделал большой глоток из стакана. Я уже решил, что расшифровку записи для Проститутки придется отредактировать.
— Можно мне вас поцеловать? — спросила она. И поцеловала. Объятие было мимолетным, но губы у нее были мягкие, я почти раскрыл их.
— А ты без фокусов, — пропела она, отстраняясь.
— Надеюсь, это хорошо.
— Похоже, таких ко мне влечет.
На губах осталось ласковое эхо поцелуя, дыхание сделалось прерывистым. «Без фокусов»? Это была новость!
— А к кому еще применима такая характеристика?
Она игриво погрозила мне пальцем:
— Поцелуй — и узнаешь.
— Не возражаю.
— А я возражаю. Жизнь — мое частное дело. Интимная — тем более.
— Разве твои друзья совсем ничего про тебя не знают?
— Давай поговорим о чем-нибудь другом, — сказала она. — Я знаю, зачем мне нужен ты, а вот зачем тебе я?
— Да затем, что стоило мне увидеть тебя, и — поверь — словно какая-то неведомая сила вселилась в меня. Никогда со мной такого не бывало. Правда.
А сам подумал: «В самом ли деле правда?» Врать мне приходилось так много, так долго и стольким людям, что дело пахло раздвоением личности. Что я такое — чудовище или просто запутавшийся человек?
— Наверно, — сделал я глубокомысленный вывод, — такое бывает, когда встречаешь человека, абсолютно одинакового с тобой во всем.
Модена посмотрела на меня с оттенком сомнения, подумав скорее всего о моей неухоженной макушке.
— Точно, — согласилась она и очень осторожно поцеловала меня снова, как будто пробуя кусок породы на содержание золота.
— Может, уйдем отсюда куда-нибудь? — предложил я.
— Нет. Сейчас десять минут седьмого, и через двадцать минут мне надо бежать. — Она вздохнула. — К тому же я не могу лечь с тобой в постель.
— Почему нет?
— Я уже выбрала квоту. — Она коснулась моей руки. — Я верю в серьезные связи. Так что одновременно позволяю себе только две. Одну для стабильности, другую для удовольствия.
— Короче, на сегодня вакансии заполнены?
— У меня есть замечательный человек в Вашингтоне, который заботится обо мне. Я встречаюсь с ним, когда летаю туда. Он меня прикрывает, протежирует мне.
— По виду не скажешь, что тебе требуется протекция.
— Протекция не в том смысле. Он… протежирует мне на работе. Он шишка в «Истерн». Короче, следит за тем, чтобы мне давали подходящие рейсы.
Этот ее «шишка» выглядел много мельче обещанных Проституткой гигантов.
— Ты любишь его?
— Я бы так не сказала. Но он хороший человек и абсолютно надежный. Я верю, что он хочет, чтобы я была счастлива.
— Ты ничуть не похожа на девушек, с которыми мне до сих пор приходилось иметь дело.
— Что ж, приятно думать, что ты хоть в чем-то уникальна.
— Это именно так. Да, это так.