— Дорогая моя, — возразил он, — похоже, раньше тебя никогда не тянуло к танцам.
А я, предатель этого семейного очага, порадовался тому, что понимаю натуру Киттредж лучше ее мужа, и надеялся, что она это чувствует.
Несмотря на все это, Монтегю, безусловно, занимался моей карьерой. Не прошло и двух-трех дней после моего возвращения в Вашингтон, как он устроил меня на курсы ускоренного изучения испанского. Меня передвинули в сектор Аргентины — Уругвая отдела Западного полушария, где мне предстояло пройти подготовку для работы в резидентуре в Монтевидео.
— Почему в Уругвае? — спросил я.
— Потому что это маленькая страна, и ты там многому научишься.
Поскольку Монтевидео находится на расстоянии многих тысяч миль от Вашингтона, я подумал, что, возможно, он хочет держать своего крестника подальше от жены после того, как родится ребенок.
— Тебе нужно где-то учиться своей профессии, — заметил он. — Уругвай вполне подходящее для этого место. Ты познакомишься с дипломатическим корпусом, узнаешь нескольких русских, будешь вести двух-трех агентов, поймешь что почем. Я рассчитываю, что уже через несколько лет я сам стану интенсивно натаскивать тебя. Но сначала надо научиться грамматике — повседневной работе в резидентуре, некоторым «надо» и «нельзя» в шпионаже.
Признаюсь, хотя за последний год я сотню раз слышал слова «разведка» и «контрразведка», я все еще не был уверен, что знаю разницу между ними.
— А вы не могли бы натаскивать меня сейчас, пока я буду работать в Уругвайском секторе? — спросил я.
— Мог бы, — сказал он, — но все равно тебе придется подождать. Мои Четверги начнутся лишь после того, как я вернусь из Крепости после лета.
— Значит, через два месяца.
— Ты недооцениваешь время, которое проведешь в секторе Аргентины — Уругвая.
Возможно, так оно и было. Но в ту пору я думал иначе. Слишком я был занят поглощением содержимого папок с материалами по географии, политике, экономике, культуре и профсоюзам Уругвая. Довольно скоро я уразумел, что Уругвай — маленькая, похожая на кокосовый орех страна, расположенная на берегу Атлантического океана между Бразилией и Аргентиной. В Уругвае умеренный климат (ура! нет джунглей! отлично!), это Швейцария Южной Америки (гм!), государство, где существуют полусоциалистические нормы социального обеспечения (пф!), край пампасов и скотоводства с единственным большим городом Монтевидео; вся страна с населением менее четырех миллионов человек живет экспортом мяса, кож и шерсти.
Моя работа в секторе Аргентины — Уругвая состояла в основном в зашифровке и расшифровке телеграмм. Это вводило меня в курс операций, которыми вскоре мне придется заниматься. В остальном я потел на ускоренных курсах испанского, страдал от вашингтонской жары в июне и июле, ждал, пока окончатся три недели пребывания Проститутки и Киттредж в Крепости и начнутся его таинственные
О них, безусловно, говорили. Однажды жарким днем за обедом в кафетерии двое старших офицеров, приятелей Кэла, выложили мне по этому поводу свои мнения.
— Много шума из ничего, — сказал один.
— Монтегю — человек настолько блестящий, просто до неприличия, — сказал другой. — Да ты и представить себе не можешь, как тебе повезло, что ты попал в число избранных.
Семинар, которому было уже три года, начался в один из Четвергов — на него были приглашены сотрудники Проститутки плюс молодые офицеры, которых ему рекомендовали использовать для своих будущих проектов. Это был Четверг низкого уровня, а раз в месяц проходили так называемые Четверги высокого уровня, на которые приглашались важные гости, как, например, профессионалы — сотрудники Фирмы, приехавшие по делам в Вашингтон из своих берлог за границей.
