«Вот с этим, сэр, я не могу согласиться, — сказал Хант. — Я считаю, надо стрелять грызунов между глаз, прежде чем они вырастут и сожрут наш урожай. Ненавижу коммунистических крыс, где бы они ни встречались».
Он произнес это, Гарри, с невероятным пылом. Голос у него стал хриплый, как у мальчишки, готовящегося поцеловать девушку, или как если бы он нацелился кого-то убить, а я бы сказала, что он был близок к этому, и это было благое чувство, с которым, однако, трудно совладать.
И тут я поняла. Знаете, Гарри, боюсь, наша прекрасная страна стала символом веры. Джо Маккарти только обмакнул палец в чашу с новой святой водой. И не крест, а флаг будет возбуждать высокие чувства, без которых люди не могут жить.
В любом случае Хью к тому времени наслушался достаточно и понял, что Ханта ему в своих целях не использовать. И мой муж направил разговор на цену недвижимости в Джорджтауне, о чем Ховард и Дороти, как и следовало ожидать, знали немало.
Я все время думаю, как вы будете работать с этим странным, наполовину одержимым человеком, вашим будущим боссом. Я полагаю, вы Ханту понравитесь. Снобам всегда нравятся такие люди. До конца вечера он успел нам сообщить, что Дороти не только на одну восьмую из индейцев племени сиу, но и потомок Джона Куинси Адамса[73] по материнской линии и Бенджамина Гаррисона[74] — по отцовской. (Он даже не преминул упомянуть — президента Бенджамина, по-видимому, считая, что это славное имя не всем известно.) Мог бы с таким же успехом сказать: «Мы тоже не лыком шиты, хоть и не с „Мейфлауэра“». Да, Ховард Хант приберегает свой решающий удар на конец. Непременно расскажите мне все про него.
Ваша Киттредж.<p>10</p>Хант прибыл в Монтевидео за день до письма Киттредж, и к тому времени, когда оно пришло, я уже создал о нем свое мнение.
29 января 1957 года
Дорогая моя Киттредж!
Наш новый шеф резидентуры вчера сошел с корабля «Рио-Тюньян» со своим семейством — женой, двумя дочками и сыном, а также с горничной и «кадиллаком». Мэхью уезжает через неделю, что ни один из нас не может считать слишком быстрым, включая самого Мэхью. Да здравствует новый шеф! Боже! Хант и его жена Дороти приехали совсем как Скотт Фицджеральд с Зельдой. Багаж их состоит из двадцати двух чемоданов, все с монограммой И.Х.Х. — не как-нибудь. Плюс всякая-разная мебель и картонные коробки. Все это сообщил нам Гэтсби (какое умение все подметить!), которого командировали вместе с Мэхью на пирс, чтобы помочь новому шефу пройти таможню. (Мы бы все пошли, но управление предпочитает, конечно, не привлекать большого внимания к новоприбывшим.)
