«Это ультрамарксизм. И идет он от русского народа. И от Маркса. Мы ожидаем жестоких лидеров. Вопрос, который мы себе задаем: могут ли лидеры преобразоваться? Стать лучше. Сталин был великим человеком, но он не преобразовался. Стал только хуже. Страшные дела, которые он творил, довели его до безумия. Хрущев — его противоположность». Мазаров снова дал себе затрещину, словно хотел выправить свой английский и заставить мозг работать в унисон с языком. Он изъяснялся по-английски вполне прилично, но под интонацией просматривался русский Тарзан. По мере того как Борис пьянел, я замечал, что язык его становился все грубее.
«Да, — продолжал он, — посмотрите на Хрущева. Он не пользуется всеобщей популярностью. Многие злословят по его поводу. Говорят, что он слишком эмоционален. — Надеюсь, Киттредж, вы схватили, в чем суть. Еле заметное отступление от линии. — Да, — продолжал Борис, — почти все считают Хрущева человеком некультурным. Вам понятно это выражение?»
«Я не знаю русского».
«Что ж, держитесь своей версии. — И рассмеялся. В нем, как и в Жене, сидят два человека, не слишком пригнанные друг к другу. Он был пьян, и отрицательное в нем перевешивало, а сейчас снова выскочил наружу ироничный шахматист. — Держитесь своей версии, — повторил Борис, словно перед ним лежало мое досье. (По всей вероятности, оно и существовало и было столь же неточным, как наше досье на него.) — Некультурный — это слово грубое. Хуже про русского нельзя сказать. Огромные массы моего народа веками жили в избах. Никто, входя в дом, не вытирал ног. Полы были земляные. Животные жили вместе с людьми. Некультурный — значит, не обладающий высокой культурой. Так что многие стесняются Хрущева. И это его погубит».
«Но вы же говорили — он великий человек?»
«Поверьте, это так. Невежественный, грубый, креатура Сталина. И однако как вырос! Нужна была неизмеримая храбрость, чтобы обличить Сталина. Вы должны постараться объяснить это вашему народу. В Москве сейчас многие высшие партийные чины говорят Хрущеву: „Ядерная мощь США в четыре раза больше нашей. Необходимо их догнать“. А Хрущев отвечает: „Если США на нас нападут, мы ответим. И обе страны будут уничтожены. Так что никакой войны не будет. А нам необходимо развивать экономику“. Военные сильно давят на Хрущева, он им противостоит. Хрущев хороший человек».
«Нам как-то трудно в это поверить. Мы считаем, что вы виноваты в своем прошлом и не так быстро освобождаетесь от него».
Он кивнул.
