Между прочим, Фуэртес сообщил мне одну сенсационную местную новость. Похоже, все «фронтовики» — Барбаро особенно — смертельно боятся кубинского миллионера по имени Марио Гарсия Коли, боготворящего Батисту и считающего Кастро сатаной, а лидеров фронта — кастровскими тайными агентами и, таким образом, первыми в списке на ликвидацию. Коли связан с бывшим кубинским сенатором Роландо Масферрером, в чьем распоряжении — еще с батистовских времен — целая армия бандитов и убийц; они скрываются на принадлежащем Коли атолле Безымянном. От того же Фуэртеса я узнал, что кто-то из наших коллег (кто — понятия не имею) помогает Коли создать свою личную армию для вторжения на Кубу и снабдить ее плавсредствами. Если это им удастся, тогда, по-моему, катастрофа, так как подобного рода авантюра приведет к гражданской войне. (Возможно, правда, мне видна лишь очень малая часть общей картины.) Фуэртес, чей нюх на сплетню поистине феноменален, добавляет, что, по самым глубоко запрятанным слухам эмигрантов, Коли получает поддержку из Белого дома. Не с самого шпиля, но совсем близко к тому.
Должен признаться, в отсутствие Ханта я так замотался, что и не помышлял, какое удовольствие может доставить такое письмо. По-прежнему надеюсь, что какая-то часть его будет тебе полезна.
Надеюсь и жду новой встречи.
Пью за твое здоровье.
Гарри.<p>26</p>29 сентября 1960 года
Дорогой папа!
Сам видишь — мне действительно в радость писать тебе, и вот еще письмо, вдогонку ко вчерашнему, а ведь меня ждет подруга — о ней я как-нибудь на днях расскажу. А это дамочка не из терпеливых.
Спешу, однако, дорассказать тебе о моей встрече с Фуэртесом. Мне необходимо твое мнение о его искренности.
Для начала — в двух словах его портрет. Когда три года назад я вербовал Шеви в Монтевидео, он был изумительно красив, строен и довольно мускулист — гроза дамского пола. Став же агентом, он разительно переменился: обрюзг, отрастил — курам на смех — непомерно длинные, под стать велосипедному рулю, усищи и напрочь утратил былую привлекательность.
Тут, в Майами, он все еще грузноват, но здорово прифрантился. Носит легкие дорогие тройки пастельных тонов. Панамы. Дымит гаванскими сигарами с залихватским апломбом и выглядит больше кубинцем, чем сами кубинцы.
Не претендуя на чемпионские лавры Боба Мэю, считаю, что воспроизводимые мной далее диалоги достаточно точны (90 процентов). По ходу разговора я кое-что записывал.
