«Не скрою, — продолжал между тем Шеви, — эти женщины глубоко взволновали меня. Они впервые в жизни почувствовали себя людьми. У Кастро есть природное чутье — он понимает, как создать театр для масс, красочный, грандиозный политический театр. Вот почему, когда Батиста бежал из страны в конце пятьдесят восьмого, Кастро не помчался сразу в Гавану. Он отправился через весь остров из Сьерра-Маэстры в Гавану пешком, по пути останавливаясь в каждом крупном городе и выступая с речью часа на четыре. Над колонной победителей постоянно висел большой черный вертолет. Кастро выбрал потрясающий символ. Ангел смерти над головой, противостоящий свободе. Смерть была существенным элементом его революции. И женщины, как никто, понимают это. В основе испанского мышления лежит убеждение, что мы все приходим на Землю, чтобы истечь кровью и умереть, — это данность. А если у нас будет больше врачей, больше учителей, больше порядочности в экономической сфере — отлично, вот вам и триединство, Троица, если хотите: кровь, смерть и прогресс — революционная программа для латиноамериканцев».
«Почему же тогда, — спросил я, — все это не поняли и не приняли беженцы? Они гораздо левее Батисты, но тоже ведь за свободу». (Должен признаться, тут сказался мой опыт общения с «фронтовиками»: довод прозвучал не слишком убежденно.)
«Это так, — согласился Фуэртес, — но разве любая медицинская операция в нищей стране может быть проведена без воцарения террора? Нет, и еще раз нет, отвечает на это Кастро. Сильнее жадности, говорит он, в человеке только страх. Если эмигранты вернут себе Кубу, наиболее растленные из них, а таких, смею вас заверить, большинство, создадут круговую поруку жлобства. Они растопчут идеалистов».
«И тут вы снова за Кастро?»
«Я ни за тех, ни за других, я — за всех и сам за себя».
Мы обсудили вознаграждение. Он просит многовато — триста долларов в неделю. Плюс премиальные. По-моему, он того стоит. Фуэртесу явно по нраву существовать в двух измерениях сразу, но я полагаю, что смогу справиться с ним в том случае, если он вздумает повести двойную игру.
Прошу рекомендаций.
Гарри.Ответ от отца пришел на следующий день. На конверте стоял гриф: СТРОГО КОНФИДЕНЦИАЛЬНО. РОБЕРТУ ЧАРЛЗУ.
Сообщение от 29 сентября получено.
Твой уругваец представляется мне изощренным коммунистом и стопроцентным двурушником. Однако личность настолько растленная, что деньги могут заставить его держаться в рамках. Готов одобрить твои действия, если будешь соблюдать следующие правила:
