«Такой вопрос не исключен».
«Как гипотеза — возможна, но она ничем информационно не подкреплена», — сказал Мэю.
«Давайте порассуждаем».
«Да, это допустимо, но какой у Сэма мог быть мотив?»
В итоге мы сошлись на том, что наши дела с «ребятами» немедленно приостанавливаются. Мэю заявил, что в интересах управления, чтобы сейчас с Кастро ничего не случилось. Поскольку ФБР прекрасно осведомлено о заинтересованности Джанканы в убийстве кубинского лидера, люди Гувера могут связать это с гостиничным происшествием в Вегасе и с Мэю. Поэтому авантюр пока хватит.
Признаюсь, мне разговор с Мэю пришелся по душе. Под конец он как бы походя обронил: «Передайте мистеру Галифаксу, что есть люди, которые ох как на меня сердиты». При этом он поднял бровь. Речь, очевидно, идет о Никсоне или о Хьюзе. Вот почему я не думаю, чтобы Мэю мог нас подставить. А Хьюз, по всем признакам, работает на Никсона.
Мое почтение с первой почтой,
Роберт Чарлз.<p>30</p>Второго ноября я получил от Кэла телеграмму по линии ЗЕНИТ-ОБЩИЙ: БЛАГОДАРЮ ЗА КВАЛИФИЦИРОВАННУЮ, ЧЕТКУЮ ОЦЕНКУ.
После этого отец на какое-то время замолчал, что было весьма кстати. Объем работы для Ханта день ото дня возрастал. Майами захлестнули слухи, что вторжение на Кубу произойдет еще до выборов 8 ноября, и резко подскочившая в Гаване температура накатывала волнами и на флоридский берег. Агенты так и шныряли туда-сюда. В докладной, направленной Хантом отцу в Эпицентр, говорилось:
«Зенит» бездействует под напором целого полка шпионов-любителей, которые полагают, что для успеха дела не требуется специальных знаний, вполне достаточно элементарного кумовства, на которое они и делают ставку на Кубе. Разумеется, когда мы доставляем их на родину, они, похоже, ни с кем — кроме родственников и друзей — не контактируют. Не требуется классического образования, чтобы понимать, что не всякий друг — действительно друг, особенно в столь беспокойные времена. Да и вся история Mar Caribe[166]никак не способствует забвению того факта, что и среди близких родственников в тропическом климате верность и вероломство проявляются примерно в равных и по-шекспировски масштабных пропорциях.
