Затем другой «Б-26», летевший из Сан-Антонио-де-лос-Баньос, вынужден был сделать посадку на острове Большой Кайман, когда из одного из баков перестало поступать горючее. Поскольку на Большом Каймане реет британский флаг, возвращение пилота и самолета в Долину Счастья не произойдет автоматически. Как заметил Кэл, «британцам в подобных вещах нельзя доверять. Они могут занять формальную позицию в самое неподходящее время».
Директор Иммиграционной службы появляется на телевидении в «Новостях» из Майами. Он отказывается назвать фамилии двух пилотов, приземлившихся в США. Надо думать о защите их семей, оставшихся на Кубе, говорит он.
Один репортер спрашивает: «Разве генералы военно-воздушных сил Кастро не знают фамилий собственных пилотов?»
«Ничем не могу вам помочь, — говорит директор. — Пилоты просили, чтобы их имена остались в тайне».
Хант качает головой.
«Так и слышу, как раскачивается корабль».
И он оказался прав. Весь день репортеры в Майами и в Нью-Йорке задавали новые и новые вопросы. Я увидел в них особую силу среди наших сил — силу, которая инстинктивно чувствует каждую дырочку в ткани рассказа. Один репортер сумел так близко подобраться к самолету, приземлившемуся в Майами, что заметил: дула пулеметов на «Б-26» были все еще залеплены клейкой лентой. Это обычно делают, чтобы уберечь механизм от пыли и мусора, и в то же время это означает, что пулеметами не пользовались. Этот вопрос стоит в информационных бюллетенях. Я слышал, как в Информационной и Оперативной люди бормотали сквозь зубы: «Эти сукины сыны, репортеры, — да на чьей же они стороне?» Я слышу, как сам это произношу. Вопросы становятся все придирчивее, и ответов на них не поступает. Обозреватели на радио и ТВ подчеркнуто произносят: «Комментариев не будет» — всякий раз после более заметной паузы.
В ООН посол Кубы Рауль Роа встречается с Эдлаем Стивенсоном. Сообщения об этом идут по радио всю вторую половину дня. Стивенсон говорит: «Эти летчики бежали от тирании Кастро. Ни один человек из персонала Соединенных Штатов там не участвовал. Эти два самолета, насколько нам известно, являются военными самолетами Кастро и, по словам пилотов, вылетели с кастровских аэродромов. У меня есть снимок одного из самолетов. На нем ясно видна эмблема военно-воздушных сил Кастро».
