Сам я при этом не присутствовал, но вскоре узнал, что Кейбелл отказался санкционировать второй налет, не переговорив предварительно с Раском, а Раск, в свою очередь, попросил приехать в Госдепартамент. Ричард Биссел, явно расстроенный, вылетел вместе с Кейбеллом в Вашингтон.
Прошло два часа, а мы все не получаем разрешения на второй налет. Настроение в Эпицентре снова изменилось. Кэл, проходя мимо, сообщил мне, что основной контингент солдат должен высадиться в 2.00 в понедельник, а суда, доставляющие снаряжение, должны быть разгружены до зари, иначе их искромсают остатки авиации Кастро. Все может быть закончено еще до рассвета, говорит Кэл, но только если не будет сбоев. А требовать такого от нетренированных сил вторжения, которые подходят в темноте на старых судах к незнакомому берегу, — многовато.
Двумя часами позже
Мы продолжаем ждать. Время уже перевалило за полдень. Мы начинаем тревожиться. В передовице «Нью-Йорк санди таймс», подписанной Тэдом Шулком, немало говорится об «озадачивающих обстоятельствах». Вопросы становятся все хуже и хуже. Почему, например, до сих пор скрывают фамилии летчиков? Затем возник вопрос о носе «Б-26». У самолетов Кастро прозрачные плексигласовые турели, а у «Б-26», приземлившегося в Майами, металлический нос.
Хант обрисовывает главную задачу. Наш вымысел должен продержаться, пока не произойдет высадка. А как только в заливе Свиней начнет действовать аэродром, наша маленькая выдумка насчет сбежавших от Кастро пилотов будет погребена реальными событиями дня. Пока же Госдепартамент, по всей вероятности, наделал в штаны от перспективы новых налетов. Мы знаем только, что Биссел и Кейбелл все еще заседают с Раском, а запросы из Долины Счастья насчет того, когда же начинать налет, продолжают поступать. Настроение у всех как в комнате ожидания.
Я, однако, занят вместе с Хантом и Филлипсом подготовкой обращений по радио. Они будут передаваться вечером на Кубу нашей подпольной радиостанцией с острова Суон и, надеемся, внесут известное смятение: «Внимание! Внимание! Приглядитесь к радуге. Вскоре всплывет рыба. Ребенок сидит в доме. Зайдите к нему. Небо голубое. Повесьте объявление на дерево. Дерево зеленое и коричневое. Письма дошли хорошо. Буквы белые. Рыба скоро всплывет. Рыба красная». Я слишком поздно узнал от нашего эксперта по языку в Управлении разведки, что «рыбой» на Кубе называют также фаллос. Ну и что: «Фаллос всплывет, фаллос красный».
