«Ха-ха, а сукин сын прав», — говорит Бендер.
«Скажи Фрэнку, — кричит мне Ховард, — чтобы он информировал их: все идет по плану».
«Плевать им на план, — говорит Бендер, — они хотят драться».
«Скажи ему, — рявкает Хант, — что я передал от него привет жене».
«Прихватите с собой коробку сигар, — просит Бендер, — а то у меня кончаются».
Через два часа он снова звонит. Барбаро хочет поговорить со мной. «Я хочу, чтобы вы передали своему отцу три слова, — говорит Барбаро. — Эти три слова: Марио Гарсия Коли. Коли, Коли, Коли. Спросите у вашего отца, находится ли Коли под таким же присмотром, как мы».
«Коли, — отвечаю я, — ничего уже теперь не сможет сделать. Масферрер арестован».
«Масферреров много, а Коли один. Он — бомба, и мы все можем быть уничтожены взрывом», — говорит Барбаро.
Немного позже, когда я спросил об этом Кэла, он заметил, что Коли лишь одна пушка из 184 не закрепленных под палубой орудий. (Столько в Майами разрозненных эмиграционных групп.)
Воскресенье поздно вечером, ближе к полуночи
Мы пытаемся немного поспать до начала высадки. Текст коммюнике номер один Кубинского революционного совета, тщательно отредактированный Хантом и Филлипсом, теперь готов. Через две-три минуты мы передадим его по телефону Лему Джонсу, он его мимеографирует, сядет в такси и развезет телеграфным агентствам и агентствам печати. К 2.00 текст уже будет у них.
Кубинский революционный совет извещает, что в ближайшие несколько часов начнется генеральное сражение кубинских революционных сил против Кастро. Огромная армия непобедимых суперпатриотов получила приказ нанести решающий удар ради освобождения своей любимой родины. Наши сторонники в каждом городе и поселке на Кубе получат одним им известным способом указание, которое породит в стране гигантскую волну возмущения против тирана. Наши информаторы с Кубы сообщают, что большая часть милиции в сельской местности уже перешла на нашу сторону.
У меня не было времени на размышления, но мысль о том, остались ли у нас какие-либо сторонники, мелькнула. Днем поступили сообщения агентства Рейтер об ответе Кастро на субботний воздушный налет. В Гаване и в Сантьяго происходят массовые аресты. Я снова начинаю думать о том, разумно ли было устраивать этот налет. Очевидно, мы опасались, что истребители Кастро могут обнаружить приближающиеся ржавые сухогрузы Бригады, если мы станем слишком долго выжидать, и тогда у Фиделя будет время разместить свою авиацию в разных частях страны, но сколько мы потеряли, не нанеся сразу массированного удара?
Ладно, не будем спорить с военным начальством.
17 апреля 1961 года, 0.30 ночи
