Проблема состояла в том, как продать вас Лэнсдейлу. Хью едва знает его — вообще-то Хью собирается получше с ним познакомиться завтра вечером за ужином. Тут сработал Кэл. Я насела на Хью, чтобы он позвонил Кэлу, несмотря на холодные отношения, установившиеся между ними из-за залива Свиней, и ваш отец, который знает Лэнсдейла и дружно работал с ним на Дальнем Востоке, безусловно, откликнулся. Прямо по телефону из Японии он процитировал нам рекомендацию, которую дал Лэнсдейлу: «Гарри — хороший малый и становится все лучше. Я счастлив, что могу назвать его моим сыном». Вот как. И добавил: «Только, Хью, не говорите этого вашему крестнику. Это вскружит ему голову».
Хью и не собирался. А вот я сказала. Чтобы приободрить. А это, Гарри, вам потребуется. Хью пригласил вас на ужин в ресторан «У Харви» не без причины: вы будете связным не только между Лэнсдейлом и Харви, но и между Хью и Харви. И если вам этого будет недостаточно, будете еще подкармливать и меня, сообщая о каждом шаге. Как и я буду по-прежнему подкармливать вас. Я знаю, что проявляю величайшую гордыню, но уверена: мы с вами — самые чистые души во всем ЦРУ. Даже в предательстве ЦРУ требуется чистота намерений.
Ну разве я не сумасшедшая? Я понимаю, что после Берлина вас едва ли привлекает работа на Харви, но вот что я вам скажу: Хью полностью держит в руках Бешеного Билла. С этой стороны вам нечего бояться. Я пытаюсь выяснить у Хью, чем он его держит, — могу лишь сказать, что это какое-то мощное средство.
Надеюсь, вы оправдаете доверие и дадите мне полный отчет о завтрашнем ужине.
С любовью, заговорщической любовью
Киттредж.<p>6</p>В воскресенье вечером, 29 октября
Дорогая Киттредж!
Вчера вечером Лэнсдейл посвятил небольшую часть ужина мне, поучая, как осторожно я должен действовать.
«Ты будешь иметь дело с материалами Совета национальной безопасности», — сказал он, подчеркивая серьезность источника. Тут Хью впился в меня взглядом, под которым ты чувствуешь себя преступником. Я, естественно, кивнул обоим.
Вы правы. Я наверху блаженства от того, что буду связан с вами. И я выполню свою часть сделки (если не считать случайного предательства в профилактических целях).
К делу. Вечер получился странный. Я сразу понял, что насчет моей работы все уже решено. Едва ли Лэнсдейл, учитывая его нескрываемые добрые чувства к моему отцу, отправился бы с нами ужинать, если бы собирался заявить в конце: «Извините, молодой человек, вы не подходите». Должен признаться, я получил от этого ужина большое удовольствие.
