«Не больше, чем я», — сказал Лэнсдейл.
«Да. Но ваш метод, насколько я понимаю, состоит в установлении контактов с народом. В данном случае — с кубинским народом. К сожалению, это будет не так легко, как на Филиппинах или во Вьетнаме. Вы не будете жить среди этого народа. Вам не дадут общаться с жителями Санкти-Спиритуса, или Матансаса, или Сантьяго-де-Куба, или Сьенфуэгоса, или даже Гаваны. Ваше общение будет ограничено корпусом эмигрантов из Майами, которые уже провалились из-за своих специфических недостатков».
«А именно?»
«Безграничная разнузданность. Ценный секрет для кубинца — это флаг, которым можно размахивать, ослепляя друзей и врагов».
«Мы сталкивались с подобным на Филиппинах».
«Вы там находились на местности. И первый шаг был за вами. Ваши войска могли передвигаться быстрее ваших секретов. А сейчас вам нужно время, чтобы создать подполье».
«Да. И я хочу, чтобы оно состояло из кубинцев, сражающихся за свои принципы, а не за наши. Я планирую нацелиться на тех эмигрантов, которые выступали против Батисты и первоначально были за Кастро. Мы будем работать с ними на Кубе и тщательно выбирать места для атаки, чтобы не навлекать репрессии на местных жителей».
«Вы верите, что вам позволят такую роскошь? Два месяца назад наш грозный министр юстиции Роберт Ф. Кеннеди, не стесняясь, измордовал Ричарда Биссела в комнате заседаний кабинета министров в Белом доме. Биссел человек достойный и раза в два крупнее Бобби, а Бобби сказал Бисселу: „Но вы сидите на своей заднице и ни черта не делаете“.»
«Теперь мистер Биссел на вылете», — закончил за Хью Лэнсдейл.
«Безусловно. На его место садится Дик Хелмс. Человек менее масштабный, подленький, зато более подходящий».
«Не уверен, что я вас понимаю», — заметил Лэнсдейл.
«Вы утверждаете, что антропология приносит больше пользы, чем пули. Мне нравится ваша метафора, но я хочу предупредить вас: на Кубе осталось не так много объектов для антропологов. Туземцы, первоначально населявшие остров, истреблены три века тому назад. Их забирали приезжавшие на своих кораблях работорговцы. Вы обнаружите, что кубинская культура в таком же состоянии, как и экономика: жители острова — переселенцы-испанцы и бывшие рабы, а товар — сахар, ром, кофе, табак, румбы, амбы, santeria [187] да еще доходы от туристов и секс-шоу».
«Я бы добавил еще два слова, — сказал Лэнсдейл. — Порок и католицизм. Оба — разрешите подчеркнуть — глубоко замотивированы. Когда худо с антропологией, изучай мотивированные побуждения».
