– Да ты понимаешь, лейтенант, что между фразами «присматривать за Меланом, чтобы оказывать ему всемерную помощь» и «присматривать за Меланом, чтобы копать под него и в особых случаях применить к нему особые меры» – дистанция огромного размера? А ты ещё понимаешь, что после второй фразы замаскировалась и третья, с жутковатым смыслом – «предав своего боевого товарища, слить накопанную информацию вышестоящему руководству»? Ты мне сейчас начнёшь рассказывать, что, мол, начальству виднее, что, мол, начальство не заинтересовано в том, чтобы навредить Мелану… А как мы будем смотреть друг другу в глаза – а главное, что мы будем делать? – когда вдруг, не дай бог, придёт команда зачистить Макса из-за того, что слитая нами информация попадёт не в те руки, или эта информация будет использована в чьих-то карьерных интересах, в каких-то межклановых разборках? Может, ты начнёшь меня убеждать, что там, наверху сидят люди «без страха и упрёка» с чистыми помыслами и радеющие только о благе нашей страны? Не смеши сенсоры на моём пульте – нет там таких, а если и есть – то единицы! А ещё возьми и включи свой инстинкт самосохранения: если зачистят Мелана, то и мы с тобой – как лишние свидетели – не намного его переживём… Что молчишь, лучший ум мира и окрестностей?
– Капитан, я ещё не предпринимал никаких действий в отношении нашего товарища, я просто предлагал Мелану поговорить начистоту – да и вам предлагаю – тем более что сейчас именно тот момент.
Вэлк невесело усмехнулся. Когда контрразведчики предлагают откровенный разговор, значит, ожидается какая-нибудь пакость.
– Хорошо, продолжай, – согласился он и добавил: – А уж я подумаю, что потом с тобой сделать, если ты вдруг начнёшь что-либо предпринимать без моей санкции.
Фэлкс сделал вид, что не понял угрозы, и начал говорить:
– Хорошо. Обрисую своё видение ситуации. Война проигрывается, и системы сдаются одна за другой. Потеря производственных мощностей в системе Мараны катастрофически сказалась на боеспособности нашего флота… То, что нам удалось устроить в системе Каома, уже невероятно, и я – да и многие другие – прекрасно отдаю себе отчёт, что только благодаря вам и вашему боевому товарищу Мелану была проведена столь блестящая операция. Ведь фактически – как старший по званию и флагман в ордере – именно вы руководили операцией. Да, в самых переломных моментах всё делал Мелан по своему разумению и только доводил до вас свои решения, но всё равно именно ВЫ победили на Каоме. А я как мог в вашей операции выполнял функции начальника контрразведки, и, как вы знаете, на моём счёту не один выявленный паникёр, предатель и пособник драконов. Причём я делал всё качественно, на совесть, и никто не сможет меня упрекнуть в том, что осудил невиновного. Правильно?
– Что касается тебя – всё правильно, а что касается меня… Ты, дружок, не трать на меня свой подхалимаж – не покупаюсь я на такие дешёвые особистские трюки… Я прекрасно знаю: КТО именно стоит за всеми нашими победами! А ещё понимаю: стоило бы мне хоть раз пойти наперекор Мелановым РЕКОМЕНДАЦИЯМ… – это слово он выделил особой интонацией. – То уверен – все мы давно уже летали бы в космосе в виде замёрзших кусков мяса! Так что хватит петь дифирамбы – давай по существу…
– Хорошо, – согласился ничуть не смутившийся особист и продолжил: – Я хочу до вас донести просто одну мысль: мы все в одной лодке. И это касается и наших жизней, и, может быть, судьбы республики, и, конечно, наших карьер. Даже если мы сейчас просто уйдём на одну из уцелевших планет, не взламывая оборону Мараны, то наши достижения будут соответственно оценены. Вы, как капитан крейсера, который сумел организовать эскадру и управлял тяжёлым боем, соответственно будете оценены в штабе ВКС; Мелан, конечно, за блестящие диверсионные и штурмовые операции получит свою часть почестей; ну а я, как организовавший в такого рода мероприятии действенную службу контрразведки, естественно, продвинусь по своей служебной лестнице. То есть у каждого из нас, кто принимал активное участие в недавних событиях, будет великолепнейший шанс сделать карьерный рывок. Поэтому хочу до вас, капитан, довести простую мысль: мы в одной команде, и я также заинтересован в общем успехе.
– Ты хочешь сказать, что начал копать под эту погибшую девочку…
– Да, именно поэтому и стал. Мелан – как бы кто ни считал – нанёс противнику в сто раз больше вреда, чем наши линкоры. Он – наш талисман или ключ от драконовских крепостей. Называйте, как хотите. Но я прекрасно отдаю себе отчёт в его ценности и должен защитить его спину. И если он теряет самоконтроль и становится невменяемым, то…
Вэлк глубоко вздохнул.
– Хорошо, можешь не продолжать, я понял про девушку. Но ведь мы с тобой много накопали и про его прошлое…
– Вот это я и хотел обговорить, а главное – обменяться имеющейся информацией, раз сейчас всё зависит от Мелана.
– Ну, допустим, и тут ты прав. Давай рассказывай дальше…
