Но меня это уже не волновало – поступил приказ все дела сдать генералу тори Ансельму, а самому просто заняться своим здоровьем. Поэтому через пару дней меня со всей осторожностью доставили на госпитальное судно, которое в сопровождении усиленной охраны отправилось к столичным планетам, где сейчас находились основные медицинские центры Республики.
Пока мы летели, небольшой конвой встретился с ударной группой, идущей в помощь объединенному флоту в системе Орка, и оттуда к нам на корабль пересели несколько очень важных персон, которые, конечно, навестили меня. Я не сильно удивился, когда ко мне в отдельную каюту зашли генерал дер Тераном и полковник Морг.
Разговор, который произошел после этого, меня опять сильно насторожил.
Да, пришли, поздравили, обрисовали общую оперативную обстановку и поставили перед фактом, что все намного хуже и серьезнее, чем кажется.
Открытый саботаж со стороны сената и высшего генералитета просто зашкаливает. Слив секретной информации противнику должностными лицами принял катастрофические масштабы, и контрразведка просто зашивается, не успевая реагировать на все угрозы. Поэтому разработана совместная операция по полному устранению креатуры противника в высшем руководстве Республики, и мне достается роль главной красной тряпки, на которую они должны будут наброситься со всей яростью.
– Максим, – начал мой несостоявшийся родственник, – ты и так заслужил хороший отдых. Поэтому тебе предстоит немного отдохнуть в самом фешенебельном отеле на побережье, подлечиться, и потом мы тебя основательно засветим.
Я усмехнулся.
– И сколько я после этого проживу?
– Не беспокойся. Без охраны не оставим. Основное боевое ядро оппозиции мы вычистили, тут больше ждем воздействие на уровне средств массовой информации, и конечно, будут пытаться найти подходы к тебе, – подключился полковник Морг, – чтоб определить кто за тобой стоит.
– А если захотят выкрасть? – усмехнулся я.
Тут дер Тераном хохотнул.
– Побоятся. Тут и так боляр с Империи набежало, и всех настроить против себя – это будет просто очередной экзотической формой самоубийства.
– Что-то мне все это не очень нравится. Вы же понимаете, что общественное внимание мне противопоказано из-за основного направления моей деятельности?
– Понимаем. Но тут поработали системные аналитики императора, это их рекомендации. Наиболее вероятный сценарий действий противника, это – да, попытка устранения и серия терактов, для блокировки работы всех институтов власти и управления войсками, но сейчас у противника нет подвижных сил, и, по данным нашей разведки, переброски из глубины драконовского пространства и сосредоточения не наблюдается.
– Как я понял, у меня нет возможности отказаться и для маневра практически нет свободы? Мне кажется, это большая ошибка.
– Мы это понимаем, но тут фактор времени играет против нас.
– Хорошо, я в игре, только…
– Все что захочешь.
– Вот это и настораживает. Чувствую себя жертвенным бараном.
– Максим, не все так плохо, – попытался меня успокоить полковник Морг, и я ему, конечно, не поверил.
Наш кортеж достаточно резво продвигался по автобану в сторону росской границы, оставляя за собой километры и километры выжженной палящим летним солнцем степи. Маршрут был выбран так, чтобы вообще миновать районы, где идут боевые действия между уринскими фашистскими карательными формированиями и отрядами народного ополчения. По идее, на этой дороге вообще не должно быть никаких блокпостов с уринскими или пшуковскими дорожными грабителями в камуфляжах, что существенно ускоряло наше прибытие на территорию Росской империи.
Впереди, на грани видимости, ехали бронетранспортер и два джипа с передовой группой боевиков из предоставленной кардиналом охраны. Чуть ближе пристроился тентованный грузовик, в кузове которого была замаскирована автоматическая зенитная спаренная установка, в случае необходимости обязанная снести любое препятствие, возникшее на пути. Рядом с нашим джипом двигались еще несколько неприметных седанчиков и малолитражек, которые, по идее, должны были создавать видимость нормального движения по практически перекрытой трассе. Реально же эти малыши были под самую завязку напичканы электроникой, подавляющей любые радиовзрывные устройства по обочинам дороги, ослепляющие и головки самонаведения противотанковых ракет. В общем, уровень обеспечения безопасности просто зашкаливал, и это не могло не радовать, вот только всякие мыслишки волей-неволей лезли в голову. Кардинал явно показывал, что лично заинтересован в нашем возвращении в полной целости и сохранности, и делал это очень демонстративно. Я даже с трудом представлял, насколько глубоко была пролегендирована операция по нашей доставке к росской границе, и не удивлюсь, если здесь и генцы отметились, показывая, так сказать, свой незримый контроль и заинтересованность в положительном разрешении критической ситуации.
