— Мне плевать, кого грабить. Я устал от нищеты. — Эдик чуть не разрыдался, но подавил истерические слезы. Нет, если уж пришла пора помирать, так надо держаться.
Махмуд Амхудинов долго качал головой, присматриваясь к мальчику. Он не привык поручать серьезные дела детям, но этот мальчик был не похож на обычного ребенка. Он велел охранникам принести в кабинет зеленый чай и турецкие сладости, и они долго сидели на мягком бархатном диванчике, попивая горячий чаек из антикварных бело-розовых чашечек беседуя с Эдиком по душам. На маленьком лакированном столике возле дивана журчал небольшим потоком искусственный фонтанчик с водопадом. Эдику казалось, что он попал в восточную сказку. И с этого дня заветная мечта мальчика начала исполняться.
Теперь его вместе со взрослыми товарищами отправляли ездить по деревням, скупая иконы и старинные украшения. Мальчик вызывал у бабусек намного больше доверия, чем здоровенные мордовороты. Он говорил всем, что сирота, и сердобольные бабуси поили его чаем с домашними блинами, и вели задушевные разговоры. Иногда, во время такого разговора, он незаметно капал из стеклянного флакончика пару капелек в чай очередной добросердечной сельской жительницы. Через десять минут та засыпала, а Эдик спокойно забирал из избы ценные предметы, про которые ему говорили скупщики.
Он знал, что милиция ищет его, но не волновался. Снадобье, которое выдавал ему директор скупки, не только усыпляло людей, но и отрезало краткосрочную память, и бабуси не помнили не только его примет, но даже того факта, что с ними беседовал именно мальчик. Выполнял он и курьерские задачи, не всегда безопасные, но ему везло.
Одевался он теперь с иголочки, питался не в скромной дворницкой в подвале, а в хороших кафе. А после десятого класса, чтобы не идти в армию, по совету директора скупки поступил в Политтех. На экзаменах ему напрягаться не пришлось, нужные люди были заботливо подмазаны заранее.
— Окончишь учебу, армия грозить не будет, я тебя к себе возьму. — обещал Махмуд Амхудинов. — Старый я уже, ты мне как сын стал, передам тебе бизнес.
Эти слова для Эдика звучали, как сладкая песня. Тем более, что в институте ему приглянулась белокурая красотка, на которую заглядывались все местные парни. Она явно выделяла Эдика, но он не торопился. Это была его первая настоящая влюбленность, девчонки из его класса, как ни старались, никогда не вызывали у него романтических чувств. Слишком хорошо он помнил их презрительный смех в младших классах.
Белокурая Лилия казалась ему Снежной королевой из зимней сказки. Такая чистая, такая недоступная для всех. Для всех, кроме него, он не мог не заметить, что красотка выделяет его из массы своих поклонников. Она же не видела его в лохмотьях, голодного и обозленного, как дикий волчонок. Она думает, что он с рождения был вот таким, томно-загадочным, в самой модной по тем временам одежде и с крупной суммой свободных денег, на которые мог отвести весь свой курс в дорогое кафе. Да, он легко мог закрутить с ней роман, но что потом? Привести ее в темный, покрытый плесенью подвальчик, где доживает дни его мать, измученная и полуспившаяся?
Нет, он обязательно женится на девушке, но не сейчас. Надо подождать, когда у него появится своя кооперативная квартира в самом центре города. Эту квартиру ему твердо обещал директор скупки, и уже внес первый пай. Чтобы получить заветное жилье, осталось немногое — выполнить сложный заказ. Он переселится в новое жилье, начнет новую жизнь, и полностью порвет все нити, связывающие его с прошлым, с Эдькой-обноском из вонючего подвала.
И все шло по плану до определенного момента. А когда казалось, что все уже закончено, произошло то, чего Эдик не ожидал.
Вместе с компанией разгоряченных студентов он вернулся в гостиничку, откуда должен был начаться поход. Он всегда ходил вальяжно, вперевалочку, к тому же лыжи оттягивали руки, и он постоянно перекладывал их поудобнее, а потому слегка отстал от других студентов. И тут его дернул за руку старый портье. Эдик удивленно оглянулся, но портье с каменным лицом приложил палец ко рту, потом тихо отступил и словно растворился в полутемном холле.
Эдик растерянно оглянулся. Остальные студенты уже поднялись наверх, он слышал, как за ними захлопнулась дверь номера. А в пустом еще секунду назад холле материализовался невысокий пожилой мужчина в штатском.
— Ну привет, Эдик. — сипло произнес он. — Ты деньги с собой носишь? В номере их не нашел.
— А вы кто, грабитель? — Эдик уже справился с первой растерянностью. Как обычно при первых признаках опасности, он мгновенно собрался и лихорадочно обдумывал разные ходы. — Портье с вами в доле?
Незваный посетитель хрипло рассмеялся и коротко отрезал:
— Ошибся, мальчик. Я — старший следователь по особо важным делам Петр Иванцов.
