Я в полном ступоре сидела на полу и пыталась понять, что же мне делать. Сначала я хотела немедленно звонить Панкратову, попыталась встать на ноги, чтобы достать со стола телефон, но ноги подкосились, и я снова плюхнулась на пол, больно ударившись спиной о ручку зеркальной дверцы. Мысли метались по кругу, словно свихнувшиеся белки. Значит, Игорь хранил у себя сувениры — локончики, срезанные с трупов девушек. Теперь хранить их стало опасно, а выбросить на глазах у наружки он не решался. И решил спрятать решающие улики у меня дома, в шкафе. Хорошая мысль, кому придет в голову изучать дно старого платяного шкафа? Даже во время обыска мало кто догадается. Вот и подложил… Вот чем объясняется его внезапно вспыхнувшая непреодолимая страсть и желание попасть ко мне домой! А я-то чуть не поверила в искренность его чувств…
Надо звонить следователю, срочно! Или не надо?
Положим, я скажу, что бывший муж заходил ко мне специально, чтобы подбросить локоны и забрать поясок. А он скажет, что заходил помириться. И про локоны знать ничего не знает. И кому поверят?
Я не сомневалась, что отпечатков пальцев Игоря на пакетиках нет. Зато мои — есть, и немало! Зачем, ну зачем я только дотрагивалась до этих пакетиков??? Почему сразу не сообразила, что их нельзя разворачивать? И как мне доказать, что я не сама спрятала локоны в собственном шкафу? У родителей Игоря, у которых он живет, наверняка проводили обыск, причем не раз, и ничего не нашли. А тут я, вся такая правильная, нашла пакеты и уверяю — их подложили!
Впрочем, если бы я проявила чудеса сообразительности и сразу догадалась, что в пакетиках — вряд ли это что-то бы изменило. Можно и сейчас стереть свои пальчики, позвонить Панкратову и с пеной у рта доказывать, что улики подбросил Игорь. Но… факты против меня. Все будет выглядеть так, словно я хранила у себя сувениры, а потом, когда поняла, что обыск близок, перепугалась, дождалась визита Игоря (он еще может сказать, что приехал какую-то мелочь обсудить, хотел в машине посидеть, а я его настойчиво в гости приглашала), и теперь пытаюсь свалить на него вину!
Нет, надо избавиться от жутких сувениров, и лишь потом позвонить Панкратову и рассказать о пропавшем пояске. Или звонить прямо сейчас? Вдруг, пока я медлю, Игорь задушит какую-то девушку, и ее гибель будет на моей совести? Я снова рванулась было к телефону, но тут сообразила, что Игорь под постоянным наблюдением даже выбросить пакетики не решился, что уж тут говорить об очередном убийстве! Не о том мне надо думать — надо выводить из-под жуткого обвинения себя!
Я сгребла все бумажный пакетики обратно в целлофановый кулек, крепко зажала его в кулаке и побежала в туалет. Срочно брошу их в унитаз и солью воду, ох, только бы унитаз не забился! Но, уже открыв дверь уборной, я снова остановилась в полной растерянности. То, что я хочу сделать, по сути, является преступлением. Я собираюсь уничтожить важнейшие улики! Вернее, это единственные улики против Игоря. После того, как их не станет, его нельзя будет уличить. Через какое-то время наблюдение снимут, и он снова начнет убивать…
Все еще держа в руках кулек, я медленно, словно старуха, прошла на кухню осторожно положила пакетик со страшными сувенирами на стол и, упав в кресло, зажала руками голову. Наверное, со стороны я смотрюсь сейчас не хуже Чудинова на той последней встрече, мелькнуло в голове. Тоже вот-вот начну раскачиваться из стороны в сторону и причитать. Но мне нужно совсем другое — нужно успокоиться и подумать. Звать следователя и пытаться убедить в своей невиновности и виновности Игоря? Допустим, он мне поверит. Но его уверенность к делу не подошьешь. Факты будут неумолимо свидетельствовать — локоны убитых девушек нашли у меня. Уликой против Игоря они служить никак не могут. А вот если бы…
В крайнем возбуждении я вскочила с кресла и начала метаться по кухне, сшибая по дороге кресла и натыкаясь на стол. Пакетики нужно подкинуть Игорю, и вот тогда сдать его полиции! Их должны найти… да, в его машине! А для этого я должна попасть в эту самую машину. Срочно попасть, лучше всего уже сегодня. Легко сказать, но как это сделать?
Схватившись рукой за дверной косяк, я заставила себя остановиться. Надо думать, надо сосредоточиться на деле, а не бегать, как белка в колесе! А может, не надо никакой машины, достаточно заманить его снова ко мне домой, подложить пакетики в карман куртки, а когда он выйдет, позвонить следователю? Мол, примите меры, бывший муж что-то проверял все время в карманах, а когда ушел, я обнаружила, что у меня поясок от платья пропал! Пусть ищут поясок, а найдут как раз локоны. Да, наверное, это самое лучшее.
Я схватила телефон и уже набрала было телефон Игоря, чтобы сказать, что у моего шкафа провалилось дно, пусть срочно приходит чинить, но тут дикая мысль пришла в голову, и ноги снова задрожали, а телефон чуть не выпал из рук. Вдруг Игорь, подкинув улики, сам позвонил в полицию, анонимно, разумеется, и направил их ко мне? И пока я тут мечусь по квартире, ко мне уже едет операбригада для обыска???
