А так ли это? Что, если все его подколы на эту тему только прикрывали его страх? Но даже если во всем этом есть толика правды, я отлично помню: в тех историях, которые рассказывала мне мама, Сейди выступала только предостережением – следует быть осторожным, грядет опасность, что-то плохое. Собой угрозу Сейди никогда не представляла. И чем-то плохим не была. По крайней мере, я так полагала.
– Ты в порядке, детка? – спрашивает дядя Тай.
Я медленно киваю:
– А ты? Выглядишь неважно. Прости, что пришлось выдернуть тебя из постели, когда ты такой больной…
– Ерунда… А вот ты в порядке? Действительно в порядке? Я знаю, тебе не впервой видеть мертвые тела… Но именно поэтому ты можешь… Ну, не знаю… разнервничаться… зациклиться, что ли, на этом…
Сделав глубокий вдох, я медленно выпускаю воздух из легких – так, как советовала мне делать доктор Эренфельд.
– Я в полном порядке. Настолько, насколько могу быть при таких обстоятельствах. Если что-то изменится, я тебе скажу, дядя Тай.
– Хорошо, – кивает он. – Но что ты на самом деле делала в поместье? У тебя что-то с сыном Миллеров?
Похоже, дядя Тай изо всех сил пытается скрыть, что его этот вопрос волнует. Но еле уловимое напряжение в голосе выдает обратное. Тёрны не водят дружбу с Миллерами.
– Ну конечно, нет. Ты же слышал, что я рассказала копам. Я увидела его сидящим на обочине дороги. Разве я могла ему позволить замерзнуть до смерти?
Дядя Тай медленно выдыхает. Опять через нос.
– Нет, разумеется, не могла.
Проверив телефон, я обнаруживаю кучу сообщений и пропущенных звонков. Но не это меня удивляет. Как ни странно, но экран мобильника целый! На нем нет ни единой трещины, если не считать совсем крошечную царапинку в углу, появившуюся там давным-давно. А я ведь была уверена, что он разбился, когда подбирала мобильник с пола в павильоне. Перед тем, как увидеть… Гм-м… Наверное, это была просто игра света. И увидела я не трещины, а отражения переплетенных яблоневых ветвей.
Большинство эсэмэсок, естественно, от Дафны и Карлы. Отец Дафны первым из полицейских прибыл в поместье. Так что неудивительно, что подругам уже известно о Фрейе.
Я отвечаю на последнее послание.
Ава: «Только что вернулась домой».
Дафна: «Ты как, нормально?»
Карла: «Что вообще происходит? Это просто в голове не укладывается!!!»
Я раз десять печатаю и стираю ответ – просто не знаю, ни что сказать, ни что думать обо всем этом. Наконец выдаю:
Ава: «Я реально устала. Ложусь спать. Поговорим завтра».
Бросив телефон на прикроватную тумбочку, я направляюсь в душ. Не омывшись водой, я попросту не смогу заснуть. Несмотря на то что я лишь прикоснулась к лицу Фрейи кончиками пальцев, мне кажется, будто мою кожу покрывает толстый слой. Не грязи или пота, а смерти. Разумом я понимаю: мне его не смыть, но я все равно должна попытаться.
Уже облачившись в свою уютную пижаму, я возвращаюсь в комнату, даже не думая включать ночник. Но когда я подхожу к окну, чтобы задвинуть шторы, из-за тучи выходит луна и освещает реку. И в этом белом всполохе я вижу Фрейю, сидящую у черной стены павильона. С двумя черными пустотами на месте глаз. Как у Сейди.
Моргнув, я избавляюсь от этого образа перед глазами. Но выкинуть из головы беспокойные мысли оказывается труднее. А тут еще вдруг верещит мой мобильник.
– Проклятие, Форд! – восклицаю я при виде высветившегося имени.
Форд: «Не спишь?»
Вместо того чтобы послать эсэмэску, я набираю его номер. Форд отвечает на звонок через четыре гудка:
– Ты как там? Я слышал о Фрейе.
Я собираюсь сказать, что нормально, даже пробую натянуть на лицо улыбку. Но… не могу.
– Нет. Не вполне… А ты как?
Мне претит задавать ему такой простой вопрос. И я злюсь из-за этого на себя. Сейчас не время проявлять мелочность.
Ну и что из того, что Форд провел пару последних дней с близнецами Миллерами? Это же не преступление. И узнать о смерти Фрейи ему тоже, наверное, было странно.
– Честно говоря, на нервах. Что там, черт возьми, произошло?
– Мне… Может, мы отложим этот разговор до утра? Я провела несколько часов с копами и реально устала…
– А копы уже кого-нибудь арестовали? Дафна знает? Она всегда делится с тобой новостями из первоисточника…
Я вздыхаю:
– Не думаю, что они кого-то арестовали. Прошло всего несколько часов.
После паузы Форд грузит меня очередным вопросом:
– А ты как думаешь, кто ее убил?
– Понятия не имею.
– Что, совсем никаких соображений?
Сев на кровать, я прислоняюсь головой к стене. Но, вспомнив позу Фрейи, резко выпрямляюсь:
– А ты что думаешь?
– Не знаю. Но если бы вчера спросили, кто больше всех на свете желал Фрейе смерти, я бы ответил, что ты.
– Не смешно.
– Извини. Но это правда.
Я прям вижу, как Форд пожимает плечами. Как будто высказал самую очевидную вещь. Интересно, а в школе тоже все будут так думать? Я что, подозреваемая?
Может быть, и копы так подумают, узнав об отношениях Тёрнов и Миллеров? И о том, что мы с Фрейей ненавидели друг друга?
А они это узнают. Я пересмотрела достаточно полицейских сериалов, чтобы не сомневаться: копы будут землю рыть в поисках недругов Фрейи. И Форд прав: я возглавляю их список.
